Главная
  Новости и анонсы
 Биография
(из книги «Встречи под звездой надежды»)
  Детство. Война
  Учеба в театральном институте
  Вильнюсский театр. Первые успехи в кино
  «Тихий Дон»
  «Добровольцы»
  Малый театр
  «Любовь и одиночество»
  Роли 80-х-2000-х годов
  О творчестве и о себе
 Творчество
  Об Элине Быстрицкой
  Театр
  Кино и ТВ
  Работы на радио
  Книги
 Фотогалерея
  В театре и кино
  В жизни
 Гостевая книга
 О сайте
  Разработчики сайта


 Читайте книгу Элины Быстрицкой      «Встречи под звездой надежды»

 

Биография => Учеба в театральном институте
    Будущая актриса
 


Между тем я решила, что не буду терять времени и начну готовиться к будущей профессии актрисы. Узнала, что в му­зыкальной школе есть балетный класс. Пришла к преподава­тельнице школы Екатерине Владимировне Медведевой и ска­зала, что хочу учиться балету.
Вы опоздали, — ответила она.
Я знаю. Но я собираюсь пойти учиться в театральный и мне надо уметь двигаться.
Мне никто не подсказывал таких шагов, у меня не было тогда старших, опытных друзей. Просто я понимала, что на­выки балета, пластичность походки, привлекательность дви­жений необходимы актрисе, если она хочет добиться успеха.
Конечно, мое самолюбие страдало, когда рядом со мной маленькие девочки легко проделывали то, что давалось мне с большим трудом.

Тогда были какие-то сроки, до истечения которых я, вче­рашняя фронтовичка-медсестра, имела право преимущест­венного приема в высшие учебные заведения. Чтобы не поте­рять эти льготы, я все-таки сдала документы в Нежинский педагогический институт, ненадолго отложив поступление в театральный. Я не оставила занятий балетом, продолжала посещать школу, а в пединституте стала руководить танце­вальным кружком. Занималась я так усиленно, что за полтора года окончила пять классов балетной школы. И только когда стала «на пальцы», решила, что с меня достаточно. К этому времени я уже успела принять участие в спектакле Нежинско­го музыкально-драматического театра «Маруся Богуславка» — играла одалиску в гареме султана, самозабвенно испол­няла танец, который был поставлен на музыку Рубинштейна из «Демона». «Восточный танец» удался, и мне аплодировали. Это был мой первый выход на сцену именно в спектакле, ес­ли не считать номеров художественной самодеятельности.

Я поехала в Киев и попытаться поступить в Театральный инсти­тут имени Карпенко-Карого.
День шел за днем, время поджимало: надо было сдавать документы, готовиться к экзаменам. Но вначале требовалось сказать родителям, что я не изменила своих планов — хочу стать актрисой. И стану! Родители считали ведь, что я угомо­нилась, как говорят на Украине — перебесилась. Снова были разговоры-уговоры, призывы одуматься.
Ну хорошо, — говорила мама. — Ты не хочешь стать врачом, это можно понять. Но ты уже студентка педагогичес­кого института, профессия педагога очень уважаемая, что те­бе еще надо?
Родители не узнавали свою послушную дочь. Я слушала их с большим почтением, но, когда они исчерпали все доводы, заявила, что решение свое не изменю и очень прошу понять меня.
Мама была настолько против, что заперла всю мою одеж­ду. Это меня не остановило. «Все равно поеду», — заявила я твердо.
Мама спросила, тяжело вздохнув:
А на что ты будешь жить?
Заработаю, — с оптимизмом ответила я.
Сняла с веревки платье, которое постирала, и в нем уехала. Весь мой багаж состоял из небольшого чемоданчика.
Отец, провожая меня, купил буханку черного хлеба и две бутылки ситро. Он сказал:
К сожалению, я больше ничего не могу тебе дать.
Небольшие деньги у меня были свои — остатки летней стипендии. Я чувствовала себя очень свободной и независи­мой. И тогда, и впоследствии часто вспоминала моих старших друзей по госпиталю, благодаря которым я научилась само­стоятельно принимать решения и добиваться их осуществле­ния.
Это были для меня поворотные дни. Еще можно было от­ступить, смириться. Но я понимала, что тогда моя мечта стать актрисой так и останется просто красивой
мечтой.
В Киеве я остановилась у бабушки, мне не надо было пла­тить за жилье. Я ни минутки не сомневалась, что поступлю в институт. Это была какая-то безоглядная вера в себя. А пока я не пропускала случая побывать на спектаклях замечатель­ных украинских театров. Тогда играли выдающиеся мастера — Амвросий Бучма, Наталья Ужвий, «семейство» Юра — Гнат Петрович и его брат Терешко, и многие другие.
Театральный Киев всегда соперничал с театральной Москвой, и это приносило обоюдную пользу. Именно в то время в Киеве блистала плеяда актеров, которых зрители буквально боготворили. И Киевский институт театрального искусства пользовался огромной популярностью среди мо­лодежи, его можно было сравнить лишь с московскими ГИТИСом или ВГИКом. Конкурс был очень высоким, от­бор — тщательным. И это можно понять. Преподавали в ин­ституте признанные мастера украинского театра и кино, и никто из них не хотел потратить четыре года своей жизни (в институте было четырехгодичное обучение) на натаскива­ние бездарностей.
В институте я подавала документы на киноотделение, сту­дентов туда набирал Амвросий Максимилианович Бучма. Он уже тогда был легендой украинского и советского кино и теа­тра. Достаточно сказать, что на сцене он был с 1905 года, иг­рал в первых советских кинофильмах. Я не буду перечислять все сыгранные им роли — их было много. Напомню лишь, что это он сыграл Тараса в «Непокоренных», Алексея Басманова в «Иване Грозном», Лещука в «Подвиге разведчика». Это был человек, словно сотканный из таланта. Он покорил вершины мастерства. Учиться у такого мастера было пределом моих мечтаний.
Но... мне отказали. Я не знаю причины, но думаю, что было слишком уж много желающих. Тогда я попросилась на рус­ское театральное отделение, однако меня определили на укра­инское. Думаю, это произошло потому, что среди абитуриен­тов было немного таких, кто чисто и свободно говорил по- украински, а я владела им так же, как и русским.

Директор института, естественно, не забыл о необычной просьбе моего папы — такое не забывается. Но он оказался достаточно мудрым человеком, чтобы не вспоминать об этом. Приемная комиссия ориентировалась на результаты вступи­тельных экзаменов, мою куцую творческую биографию и прочие объективные данные.
Общеобразовательные экзамены я не сдавала: у меня был диплом с отличием и я уже училась в Нежинском пединститу­те. Зато на экзаменах по специальности меня «пытали» до­вольно строго. Я читала басню, прозу, стихи, пела, танцева­ла — такое вот тестирование на «профпригодность». Видит Бог, как я старалась! После нескольких дней тревожного ожи­дания я нашла свою фамилию в списке принятых. Трудно пе­редать мою радость — я была просто счастлива. Планов у ме­ня было множество, я видела себя уже актрисой. Словно ог­ромная тяжесть свалилась с плеч — жизнь прекрасна!
В популярной песне поется: «Мне часто снятся те ребя­та...» Мне всю жизнь будут сниться мои раненые, мои пере­движные, на колесах, госпитали, окровавленные бинты, кровь на белых халатах. И поступление в театральный инсти­тут стало как бы рубежом: прошлое уходило, начиналось бу­дущее. Закончился важный период моей жизни, в котором объединились военные годы, время взросления, пришедшее­ся на послевоенную разруху, поиск себя. Судьба не скупилась на испытания. Может, это было и неплохо? Ведь тем, что по­лучаешь легко, беззаботно, из чужих рук, не особенно доро­жишь. Много позже я думала: а как сложилась бы моя жизнь, если бы во время памятного посещения директора института отец, в полном офицерском блеске, при погонах и орденах, сказал:
Вы должны принять мою дочь в институт! Я — фронто­вик, и она фронтовичка...
К счастью для меня, он сказал прямо противоположное. И я ему за это низко кланяюсь, ибо он поступил мудро, отдав мою судьбу в мои собственные руки. 
 Трудная дорога к мечте | Будущая актриса | Студенческие годы | Встреча с Юрием Завадским
 
Разработка: Alex Petrov Copyright © 2013 www.bystrickaya.ru