.RU

В. В. Бычков Малая история византийской эстетики. Киев, "Путь к истине", 1991. 408 с. Isbn 5-7707-2100-6


В.В.БЫЧКОВ МАЛАЯ ИСТОРИЯ ВИЗАНТИЙСКОЙ ЭСТЕТИКИ
В. В. Бычков Малая история византийской эстетики. Киев, "Путь к истине", 1991.-408 с. ISBN 5-7707-2100-6.


Средоточие эстетических традиций

Глава 1. Предвизантийская эстетика. Раннее христианство. II—III века.
Богом освященное творчество
В прекрасном камень преткновенья
По образу и подобию
Во благо ли художеств ремесло?

Глава 2. Становление византийской эстетики. IV—VII века.
Антиномичность тварной красоты
Сверхразумный дух символизма
Aesthetica interior
Художество на острие ума

Глава 3. В борьбе за иконопочитание. VIII — перв. пол. IX века.
Эстетика противников икон
Образ. Изображение. Икона
— Иоанн — Дамаскин
— VII Вселенский собор
— Феодор Студит
— Патриарх Никифор
— Литургический образ
В эстетическом зеркале эпохи

Глава 4. Время зрелости, стабилизации, «классицизма». Вторая половина IX—XII века.
Незримый смысл в творении разлит
Глагол божественных икон
Эстетика духовных озарений
Античности немеркнущая слава


Глава 5. Между светом и разумом. Исихасты и гуманисты. ХIII—XV века.
Эстетика разумных оснований
Непреходящий свет небесной красоты
После заката.
Список сокращений


 

СОДЕРЖАНИЕ

Средоточие эстетических традиций..........         6

Глава 1. Предвизантийская эстетика. Раннее христианство.

П—III  века...............       14

Богом освященное творчество........       16

В прекрасном камень преткновенья......       28

По  образу   и  подобию..........       41

Во благо ли художеств ремесло?.......       54

^ Глава 2. Становление византийской эстетики. IV—VII века.       61

Антиномичность  тварной  красоты......       63

Сверхразумный дух символизма.......       80

Aesthetica   interior............       92

Художество на острие ума.........      120

^ Глава 3. В  борьбе  за иконопочитание.  VIII — перв. пол.

IX века.................      155

Эстетика противников икон.........      156

Образ. Изображение. Икона.........      162

—  Иоанн — Дамаскин..........      162

— VII Вселенский собор..........     171

— Феодор Студит............      178

— Патриарх Никифор...........     190

— Литургический образ..........     207

В эстетическом зеркале эпохи........     215

^ Глава 4. Время    зрелости,   стабилизации,   «классицизма».

Вторая половина IX—XII века.........     234

Незримый смысл в творении разлит......     238

Глагол   божественных   икон........     257

Эстетика духовных озарений........     269

Античности  немеркнущая слава......          280

^ Глава 5. Между светом и разумом. Исихасты и гуманисты!

ХШ—XV века..............     333

Эстетика разумных оснований........     334

Непреходящий свет небесной красоты ....          361

После заката.................     396

Список сокращений............    .    .    .    .     399

Библиография печатных трудов. В. В. Бычкова. 1970— 1990 гг.     400

 


^ СРЕДОТОЧИЕ ЭСТЕТИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ


В истории средиземноморских культур многие нити, имеющие начало в почти непроницаемых глубинах древности, стягиваются к таинственному культурно-историческому феномену, «тысячелетнему» анонимному царству,— получившему название только после своей физической гибели,— к Византии. И многие линии духовного развития стран Западной Европы и православного Востока последнего тысячелетия берут свое начало в этой полумистической, но отнюдь не мифической культуре — византийской.

Византийцы считали себя наследниками древних римлян, гордо именовали себя ромеями, но по меньшей мере дважды официально порывали с Римом. Первый раз в к. IV в., когда Восточная часть Римской империи выделилась в самостоятельное государство с новой столицей Константинополем (древним Византием); и второй раз — в 1054 г., когда византийцы окончательно порвали и духовно-религиозные связи с Римом; произошло разделение христианского вероисповедания на православное (восточное) и католическое (западное).

Византийцы именовали себя римлянами, но в качестве официального государственного языка очень скоро утвердили греческий и реально в большей мере были наследниками греко-эллинистической культуры, чем собственно римской.

 

Византийцы гордились своим ромейским происхождением, но поклонялись Богу древних иудеев, почитали еврейский Ветхий Завет, наряду с Новым, пришедшим тоже из Израиля, и святейшим местом на земле для них был не отеческий Рим и не мудрейшие Афины, но презираемый их славными предками-воителями Иерусалим.

По своему географическому положению (Балканы и Малая Азия) Византия была главным перекрестком на культурно-политических и торговых путях Восток — Запад; буфером при военной экспансии Запада на Восток и обратно; и явилась мощным синтезатором восточно-западных культурных и духовных ценностей.

Уже из этого понятен неослабевающий интерес современной науки ко всем аспектам византийской истории и культуры. Однако, византийской эстетике в этом плане «повезло» меньше всего. Серьезно её исследованием занялись только в последние полстолетия и круг исследователей пока не очень велик. Из монографических исследований можно назвать, пожалуй, только книгу Дж. Мэтью (1963) и мою работу (1977) ', хотя собственно эстетическую проблематику затрагивают в своих работах многие историки византийской культуры, филологи, искусствоведы, богословы.

Сегодня понятны и длительное невнимание к византийской эстетике со стороны ученых, и особый интерес к ней в последнее время. Первое объясняется относительной молодостью самой науки эстетики и её историографии,— прежде всего, но так же и долгим господством в этой науке антично-винкельмановской

 

1 Mathew G. Byzantine Aesthetics. London. 1963. Бычков В. В. Византийская эстетика. Теоретические проблемы. М., 1977 (Итальянское издание: Byckov V. V. L'estetica bizantina. Problemi teorici. Pref. di Andre Guillou.  [Bari]. 1983).

 

эстетической традиции. А второе является следствием углубления и расширения предмета эстетики в XX столетии, повышения внимания к ее историографии, переоценки значения средневекового периода в истории культуры в целом и, главное,— следствием постепенного осознания наукой особой значимости эстетической доминанты византийской культуры. Сегодня, по мере изучения и публикации памятников, со все возрастающей очевидностью проявляется непреходящая художественно-эстетическая значимость византийской живописи, архитектуры, литературы, гимнографии, декоративно-прикладного и ювелирного искусства, придворного церемониала, самого культового действа, наконец, во многом основывавшегося на синтезе всех перечисленных искусств. Начинает осознаваться и значимость собственно эстетической мысли византийцев, которая, как и повсюду в древности и в средние века, не была сконцентрирована в специальных трактатах, но обильно растеклась по их необозримому книжному наследию. Отсюда — реальные сложности в изучении этой эстетики — трудоемкость и отсутствие общепринятой методологии и методики изучения. Автор данной работы имел уже возможность неоднократно излагать свои методологические установки ' и нет особого смысла повторять их снова. Здесь, чтобы максимально приблизить читателя к адекватному восприятию излагаемого, я хотел бы только напомнить ему то понимание эстетического, которым я руководствуюсь во всех своих работах, но

 

1 См.: Бычков В. В. О предмете истории эстетики // Античная культура и современная наука. М., 1985, с. 295—303; он же. К вопросу о древнерусской эстетике (Методологические заметки) // Старобългарска литература. Кн. 16. София. 1984, с. 18—25; он же. К методологии изучения средневековой эстетики // Методологические и мировоззренческие проблемы истории античной и средневековой философии. Ч. I, M., 1986, с. 21—24.

 

вербальное выражение которого постоянно находится в процессе отработки.

К сфере эстетического относятся все компоненты системы неутилитарных взаимоотношений человека с миром (природным, предметным, социальным, духовным) , в результате которых он испытывает духовное наслаждение. Суть этих взаимоотношений сводится или к выражению некоторого смысла в чувственно воспринимаемых формах, или к самодовлеющему созерцанию некоего объекта (материального или духовного) . Духовное наслаждение (в пределе — эстетический катарсис) свидетельствует о сверхразумном узрении субъектом в эстетическом объекте сущностных основ бытия, сокровенных истин духа, неуловимых законов жизни во всей ее целостности и глубинной гармонии, об осуществлении в конце концов духовного контакта с Универсумом (а для верующего человека — с Богом), о прорыве связи времен и, хотя бы мгновенном, выходе в вечность, или точнее — об ощущении себя причастным вечности. Эстетическое выступает, таким образом, некой универсальной характеристикой всего комплекса неутилитарных взаимоотношений человека с миром, основанных на узрении им своей изначальной причастности к бытию и к вечности, своей гармонической вписанности в Универсум.

В данной работе элементы эстетического сознания и эстетическая мысль византийцев реконструируются в основном на базе вербальных источников — богословских, исторических, филологических трактатов, произведений византийской литературы, гимнографии, красноречия и т. п. В этом плане предлагаемая читателю монография продолжает «Византийскую эстетику» 1977 г., которая была написана как своего рода теоретическое введение в историю византийской эстетики. Там было показано место эстетического сознания в системе византийской духовной культуры, были выявлены некоторые специфические черты византийской эстетики, осмыслены центральные категории. Там же была намечена и периодизация, которая легла в основу настоящей работы. Она в основном опирается на традиционную периодизацию византийской культуры: I—III вв.— раннехристианский, или предвизантийский, период, когда началось активное формирование основных идей и принципов собственно византийской эстетики. IV—VII вв.— ранневизантийский период, совпадающий с «золотым веком» (VI в.) византийской культуры; на него приходится и начало расцвета византийской эстетической мысли, формирование основных понятий, концепций, категориального аппарата. VIII — пер. пол. IX вв — иконоборческий период, в который была осуществлена детальная и всесторонняя разработка теории образа в связи с изобразительным искусством — теория культового образа, иконы. Втор. пол. IX—XII в. (до нашествия крестоносцев) — время зрелости и стабилизации художественно-эстетической культуры и эстетического сознания с яркой тенденцией к реставрации и идеализации позднеантичных и ранневизантийских мотивов. XIII — сер. XV в.— период противостояния церковно-исихастского и антикизирующего направлений в клонящейся к закату византийской культуре.

В процессе более чем 15-летнего изучения материала, последовавшего за написанием мной «Византийской эстетики» (1977 г.), выявилась целостная картина бытия эстетического сознания на протяжении всей истории Византии (IV—XV вв.), прояснились главные направления эстетики, уточнились основные эстетические представления, идеи, категории и выявились новые. Сегодня читатель получает новую книгу по византийской эстетике, в которой на богатейшем материале первоисточников показана её история от   зарождения   до   гибели   византийской   империи.

 

Книга, однако, не претендует на полное и всеобъемлющее освещение этой истории. Здесь дана первая модель авторской реконструкции. На сегодняшний день автор убежден, что она достаточно адекватно отражает реальную историческую картину. Однако уже сейчас у автора имеется значительно больший конкретный материал, чем то, что удалось вместить в объем данной работы. Кроме того, изучение первоисточников продолжается. Этим объясняется название монографии. Время «Большой» или полной истории византийской эстетики ещё не пришло.

 

^ Глава 1

Предвизантийская эстетика

Раннее христианство

II- III века

Кризис многих духовных идеалов античной культуры и активное развитие христианства в периоды поздней античности и ранней Византии существенно отразились на эстетическом сознании греко-римского мира того времени. Со II—III в. н. э. в духовной культуре Римской империи начинают складываться новые эстетические представления, составившие впоследствии   основы   собственно   византийской   эстетики.

Сложность рассматриваемого периода состоит в том, что новое и старое, при всём их резком внешнем противостоянии, переплетены и соединены здесь очень тесно. Как справедливо отмечал В. Татаркевич, «христиане, оставаясь в согласии со своей религией и философией, многое в эстетике могли заимствовать и действительно заимствовали у философов Греции и Рима: у Платона им импонировало понятие духовной красоты, у стоиков — нравственной красоты, у Плотина — учение о красоте света и мира. Также пифагорейское понимание красоты (как пропорции), аристотелевское понимание искусства, взгляды Цицерона — на риторику, Горация — на поэзию, Витрувия — на архитектуру соответствовали их взглядам на мир и человека. Так что если с возникновением христианства начинается новая эпоха в истории эстетики, то необходимо помнить, что в этой эпохе было, по крайней мере, столько же античной традиции, сколько

собственно средневековых взглядов» '. Раннее христианство, внешне стоявшее в активной оппозиции к античному эстетическому наследию, часто, тем не менее, повторяло известные суждения античных авторов, обращая их против этих же авторов. В этом — один из парадоксов, а точнее, одна из закономерностей рассматриваемой эпохи.

Эстетический принцип играл далеко не последнюю роль в становлении христианского мировоззрения. На то были свои существенные основания, среди которых можно назвать и кризис формально-логического, «диалектического» философствования в период эллинизма, и наследие античного панэстетизма, и религиозный, т. е. сознательно внеразумный, характер этого мировоззрения, и опыт неутилитарно-созерцательного восприятия мира, и новое понимание человека в его взаимоотношениях с миром, и, наконец, просто естественную человеческую любовь к красоте окружающего мира. Древний библейский мотив творения Богом мира из ничего стал стержнем внерационального, и в частности, эстетического подхода к миру 2. Бог представлялся первым христианским мыслителям великим художником, созидающим мир как огромное произведение искусства по заранее намеченному плану. На этом главном постулате базировалась вся система эстетических представлений ранних христиан. Здесь же проходил водораздел между античной и средневековой эстетикой.

 

1  Tatarkiewicz W.   Historia  estetyki.   II.  Estetyka sredniowiecz-na. Wroclaw. Warszawa. Krakow. 1962, s. 8.

2  Подробному анализу развития в позднеантичной культуре идеи творения мира «из ничего» посвящена 1-ая часть монографии: Weiss Η. F. Untersuchungen zur Kosmologie des hellenistischen und palastinischen Judentums. Berlin, 1966.

 

Богом освященное творчество.

Уже Тертуллиан (ум. после 220 г.), утверждая, что Бог творил мир из ничего, уподобляет процесс божественного творчества работе писателя, которому «непременно так следует приступать к описанию: сначала сделать вступление, затем излагать [события]; сначала назвать [предмет], потом — описать» (Adv. Herm. 26) '. Бог вершил творение мира в том же порядке: «сначала он создал мир как бы из необработанных элементов, а потом занялся изукрашиванием их. Ибо и свет Бог не сразу наполнил блеском солнца, и тьму не тотчас умерил приятным лунным светом, и небо не сразу обозначил созвездиями и планетами» (29). Бог работал как настоящий художник, притом красота законченного произведения возникла не сразу, но постепенно в процессе творчества. В том же, что мир прекрасен, христиан убеждают и греки, «ибо украшением именуется у греков мир» (40) 2. Тертуллиан, таким образом, дает чисто эстетическую картину творения.

Идея уподобления Бога художнику, конечно, не была оригинальным изобретением христиан. Она принадлежит всей духовной атмосфере поздней античности и установить её изобретателя вряд ли возможно. Лактанций (к. III — пер. пол. IV в.) считал, что и Цицерон придерживался этого мнения, однако, если говорить строго, для Цицерона более регулярной была стоическая мысль о природе-художнице, создавшей мир как произведение искусства, о природе, идентичной с разумом мира и провидением.

В контексте своей мировоззренческой системы христиане значительно переосмыслили идеи языческих

 

1  Тексты Тертуллиана цитируются по изданию: CSEL, vol 20; 47; PL, t. 1.

2  Тертуллиан имеет в виду, что слово   κόσμοβ у греков означает и мироздание (космос), и украшение, красу.

 

предшественников, поставив концепцию божественного творения в основу своей идеологии.

Художественное творчество Бога служило апологетам важным аРгументом и в деле защиты материи и материального мира от нападок «спиритуалистов» и дуалистов, и для доказательства бытия Бога, и для обоснования реальности самого бытия. Как можно порицать материю и материальный мир, если их создал и украсил Бог?

Акт творения у христианских мыслителей, в отличие от стоической, цицероновской, гермогеновской и им подобных теорий, является не только актом преобразования бесформенной материи в устроенный космос, но предстает таинством создания самого бытия из небытия. Отсюда красота и устроенность мира становятся главным доказательством его бытийственности, как истинности его Творца.

Совершенно в эстетическом смысле понимал творение мира Ириней Лионский (II в.). Одним из первых в христианской эстетике он увлёкся пифагорейско-платоническим мотивом «Книги премудрости» (Sap. 11, 20) и активно развивал его на христианской почве.

Бог творил мир с помощью своего «художественного» Логоса в соответствии с мерой, числом (ритмом), порядком, гармонией (Contr. haer. II 26, 3) '. В своем творчестве он не нуждался ни в «эманациях», ни в «излучениях», ни в платоновском «мире идей». Он творил из самого себя по созданному внутри себя образу мира 2. «В благоритмии, размеренности и слаженности» мира (что в латинском тексте было передано, как eurythma, apta et consonantia) видит Ириней вели-

 

1   Ириней цитируется по изданию: PG, t. 7.

2  См.:  Balthasar Η.  U.  Herrlichkeit.  Eine theologische  Asthe-tik. Bd. II, Einsideln. 1962, S. 71—72.

 

кую мудрость Творца (Contr. haer. IV 383) и в духе пифагорейской эстетики представляет гармонию всех разнообразных и противоречивых элементов мира подобной гармоническому звуковому ряду музыкального инструмента: «Как бы ни были разнообразны и многочисленны сотворенные вещи, они находятся в стройной связи и согласии со всем мирозданием; но рассматриваемые каждая в отдельности они взаимно противоположны и несогласны...» (Contr. haer. II 25, 2).

Много внимания уделял красоте творения Афинагор Афинский (II в.). Бог сотворил вселенную своим Словом и он не устает восхищаться «благочинием, всепронизывающим согласием, величием, цветом, образом (формой), стройностью мира» (Leg. 4). Сам процесс творения представляется ему художественным актом. «Создать», «сотворить» означает в его, как и других апологетов, лексиконе «украсить» (κοσμέω) и обратно (см. Leg. 13) '. Идеи космического творчества и космического Художника занимают важное место во взглядах апологетов, по-новому ориентируя их эстетику. «Прекрасен мир,— писал Афинагор,— и величием небосвода, и расположением звёзд в наклонном круге [Зодиака] и у севера, и сферической формой. Но не ему, а его Художнику следует поклоняться». Как глина без помощи искусства, так и материя без Бога-художника не получила бы ни разнообразия, ни формы, ни красоты. Поэтому за искусство следует хвалить художника. Если мир «есть орган благозвучный и стройный», то я поклоняюсь не инструменту, но тому, кто настроил его и извлекает из него благозвучную мелодию. Итак, красота творения (произведения) должна ориентировать, устремлять человека к его творцу (художнику), приобщать зрителя к миру художника. «Если (как говорит Платон)

 

Афинагор цитируется по изданию: PG, t. 6.

 

[мир] есть искусство Бога, то удивляясь его красоте, я приобщаюсь к художнику»,— утверждает важную для всей средневековой эстетики мысль Афинагор (Leg. 15—16). Эмоционально-эстетический момент удивления красоте, т. е. результат эстетического опыта, воспринимался апологетами и их последователями как акт приобщения к космическому Творцу. Эстетическое чувство, таким образом, осмыслялось как один из путей непонятийного постижения Бога.

^ Художественное творчество, художник, искусство — эти понятия занимают важное место в качестве образных выражений во всей философии апологетов, что само по себе значит уже не мало, ибо указывает на особый интерес ранних христиан к сфере творчества. Много таких образов находим мы у Иринея Лионского. Так, он сравнивает тело человека с инструментом художника, а душу с художником. Взаимодействие их друг с другом подобно творческому акту. Как художник быстро создает идею произведения, но медленно реализует её из-за неподатливости материала и медлительности инструмента, так и душа медленно управляет телом из-за его инертности (Contr. haer. II 33, 4). Сама же душа человека является материалом в руках божественного художника, постоянно ведущего творчество по улучшению (украшению) своего главного творения. Красота и украшения души, о которых идёт речь у Иринея — явления нравственно-этического порядка. Отсюда вся деятельность по совершенствованию человека (а она стояла в центре всего христианского ученая) воспринималась христианскими мыслителями как художественное творчество, результатом которого должен был явиться особый «образ», «прекрасное» произведение искусства — совершенный в духовно-нравственном отношении человек.

Согласно христианскому учению, человек был замыслен и создан Творцом как вершина и венец видимого мира. В богослужении апостольского времени он именуется «укращением мира» (κόσμου κοσμος) '. Утратив с грехопадением свою красоту, человек может и должен, по представлениям христиан, вернуть её себе, снова стать «красотой мира». Особое внимание к человеку (и его красоте, в частности) составляет важную черту раннехристианской эстетики. Новое отношение к человеку, долго вызревавшее в культуре эллинизма, ясно наметившееся в этике стоиков, наиболее полно и последовательно было сформулировано идеологами раннего христианства. Для эстетики особый интерес представляет отношение христиан к человеческому телу.

Уже ригорист и религиозный максималист Тертуллиан, не питавший относительно него никаких иллюзий, приходит к пониманию важности и первостепенной значимости тела для человека. Он одним из первых в истории философии осознал сложную, противоречивую взаимосвязь в человеке материального и духовного, тела и души. По его глубокому убеждению, душа и тело неразрывно связаны в человеке и действуют в полном согласии друг с другом. Человек не может существовать без одной из этих составляющих. Духовная, мыслительная деятельность человека является производной тела, ибо «и без действия, и без осуществления мысль есть акт плоти» (De earn, resur. 15). Душа в человеке ничего не делает без тела. Чтобы ещё больше оправдать тело, Тертуллиан и душу наделяет особой телесностью (ibid. 17). Ни душа сама по себе не может быть названа человеком, так как она уже потом была помещена в тот образ, который назы-

 

1 См.: Casel О. Das christliche Opfermysterium. Zur Morpholo-gie und Theologie des eucharistischen Hochgebetes. Graz. Wien. Koln. 1968, S. 339.

 

вался человеком, ни тело без души не является человеком, ибо, по выходе души, оно называется трупом. «Поэтому слово человек есть в некотором роде фибула, связывающая две субстанции; под этим словом не может пониматься ничего иного кроме этих связанных [субстанций]» (De earn, resur. 40). Если человек грешит, то не из-за одного тела, но с помощью обеих субстанций: души, как побуждающей, и тела, как исполняющего (ibid. 34). Поэтому и воскреснет человек в единстве души и тела. В теле должна открыться вечная жизнь; для этого и создан человек, для этого и воплотился Логос (ibid, 44). Именно эти идеи вдохновляли христианскую антропологию, сотериологию, эстетику и художественную практику.

Тертуллиан указывает, что в его время повсюду, особенно в среде философов, было обычным делом порицать плоть за её материальность, уязвимость, конечность и т. п. (De earn, resur. 4). Поэтому он считает важной задачей защитить её от порицания, показать её достоинства, что «принуждает» его «сделаться ритором и философом» (ibid. 5). Главным аргументом в этой защите является уверенность в божественном происхождении плоти. Словами, убежден Тертуллиан, вряд ли можно воздать человеческому телу столько чести, сколько оказал ему тот, кто создал его своими руками, направляя на него свой ум, свою мудрость, свои действия и заботу. Как же порицать и хулить после этого плоть, тело? (De cam. resur. 6). Если даже дурна материя, как полагают многие философы, то Бог в состоянии был её улучшить, создавая тело. Он извлек «золото тела» (carnis aurum) из «грязи», по представлениям позднеантичных спиритуалистов, земли. Бог не мог поместить родственную ему душу в дурную плоть. Ибо даже люди, которые, конечно, не искуснее Бога, оправляют драгоценные камни не свинцом, медью или серебром, но обязательно золотом, притом самым лучшим и прекрасно обработанным. Душа и тело — едины в человеке. Тело одухотворяется душой, а душа имеет в теле весь вспомогательный аппарат чувств: зрение, слух, вкус, обоняние и осязание. Итак, хотя тело и считается слугой души, оно является сообщницей и соучастницей её во всём, а значит и в жизни вечной (De earn, resur. 7). Более того, именно тело, плоть является «якорем спасения» (cardo sadutis) человека (ibid. 8). Поэтому Тертуллиан, несмотря на весь свой духовный ригоризм, призывает видеть, прежде всего, достоинства, положительные свойства плоти, которые в ней изначальны. Тело, по его мнению, служит украшением души (ibid. 63). Порочна не сама плоть, но плотские вожделения и неприглядные дела человека; они-то и достойны всяческого порицания (ibid. 46).

Многие страницы своего трактата «О божественном творчестве» посвятил красоте и целесообразности человеческого тела Лактанций. Особое его восхищение вызывали руки человека. «Что скажу я о руках,— восклицает он,— орудиях разума и мудрости? Искуснейший художник создал их плоскими с небольшой вогнутостью, чтобы удобно было удерживать взятое, и завершил их пальцами, относительно которых трудно сказать, чем они превосходнее: красотой ли или [приносимой ими] пользой. Число их поистине совершенно и полно, порядок и устройство их превосходнейшие, линия суставов волниста и форма ногтей, завершающих пальцы и укрепляющих их мягкую плоть на концах, округла,— [всё это] являет красу великую» (De opif. dei 10,23). Большой палец поставлен отдельно от других и выступает как бы вождём их. Он обладает наибольшей силой. В нем видно только два сустава, тогда как в других пальцах — по три. Третий его сустав скрыт в плоти руки «красоты ради». Если бы в нём были видны все три сустава, рука имела бы «вид непристойный и безобразный» (ibid. 10,24—25). Интересно заметить, что рука, главное орудие практической деятельности человека, интересует Лактанция больше с чисто эстетической, чем с утилитарной точки зрения. Читая его описание человека, постоянно ловишь себя на мысли, что перед тобой эстетический анализ скульптурного произведения большого мастера.

Полное описание человека выливается у Лактанция в настоящий гимн человеку, целесообразности организации его тела, его красоте. Восторг и удивление Лактанция так велики, как будто он первым (а его устами — христианство впервые) открыл и увидел совершенство и красоту человека, как будто вся античность с культом человеческого тела и его красоты, насквозь пронизанная телесными интуициями, не знала этого. Конечно, Лактанцию было отлично известно это и он немало страниц посвятил критике античной культуры, прежде всего, за её культ тела. В какой-то мере он и сам ещё находился под влиянием этого культа, но для него он уже наполнен иным содержанием. Хотя красота и совершенство человека радуют его сами по себе, тем не менее он ни на минуту не забывает, что человек — произведение высочайшего, совершеннейшего Художника.

Высоко оценив человека с точки зрения, его красоты и совершенства, апологеты отнюдь не останавливались на позиции чистого эстетизма. Любуясь телом как произведением искусства, они не забывают и о душе и идут здесь значительно дальше классической античности. Душа же у человека (любого человека) родственна Богу, поэтому христиане призывают с уважением и любовью относиться ко всякому человеку в единстве его души и тела.

Тертуллиан и Минуций Феликс (II—III вв.) гневно обрушиваются на римлян за бесчеловечность их обрядов и зрелищ, где льется рекой человеческая кровь. Но ведь это кровь бестиариев (борцов с животными) и гладиаторов,— защищаются римляне. Для христианина и раб, и бестиарий, и гладиатор — люди точно такие же, как и высокопоставленные граждане Рима. Киприан с гневом и горечью стремится доказать своим согражданам, что их жажда кровавых зрелищ является причиной гибели множества невинных людей. Он же обрушивается на жестокость системы римского «правосудия», часто поощрявшей садистские наклонности своих служителей (Ad Donat. 9). Римское общество не видело в человеке ничего святого. Долг, честь, слава ценились там значительно выше любой человеческой жизни. Христианство посмотрело на человека, притом на каждого конкретного человека, как бы низко он не стоял на общественной лестнице, глазами Бога, который стал человеком, чтобы открыть ему возможность стать богом. С этих позиций человек становится высшей ценностью в мире, а человечность — высшим и неотъемлемым свойством и человека, и человеческой культуры. Апологеты первыми в истории человеческого общества начали последовательную и сознательную борьбу за гуманное отношение к человеку.

В истории культуры наступил момент, когда человек начал сознавать, что он должен быть человечным, что человечность (humanitas) — его основное достояние, а её-то как раз и не хватало большей части населения бескрайнего римского мира, т. е. она ещё не являлась тогда принадлежностью человеческой культуры. Античный герой и римский полководец, философ и поэт классической эпохи просто не знали, что это такое. Только поздняя античность впервые в истории культуры сознательно подняла голос в защиту слабого, обездоленного, страдающего человека, пытаясь и теоретически обосновать и доказать (опираясь на божественный авторитет, естественно), что человек должен быть, прежде всего,

vostochnie-slavyane-istoriya-i-sovremennost.html
vostochnie-slavyane-v-drevnosti-chast-4.html
vostochnij-front-pervoj-mirovoj-vojni.html
vostochnij-kitaj.html
vostochno-sibirskij-ekonomicheskij-rajon.html
vostok-i-zapad-protivostoyanie-ili-dialog-kultur.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/organzacya-normuvannya-ta-oplata-prac-na-viroshuvann-kormv.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-rabochaya-programma-dlya-studentov-napravleniya-021000-62.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vozmozhnosti-adaptacii-k-klimaticheskim-izmeneniyam-v-altae-sayanskom-ekoregione.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/psihologicheskoe-razvitie-rebenka.html
  • textbook.bystrickaya.ru/gosudarstvennij-muzej-palehskogo-iskusstva-v.html
  • desk.bystrickaya.ru/po-mikro-makroekonomika.html
  • pisat.bystrickaya.ru/stilistika.html
  • thescience.bystrickaya.ru/hleb-vsemu-golova.html
  • reading.bystrickaya.ru/kusainova-m-a-lichnostno-orientirovannoe-obuchenie-v-shkole-metodologiya-koncepciya-sistema-monografiya-stranica-9.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-po-kursu-osnovi-proektirovaniya-i-konstruirovaniya-dlya-studentov-specialnosti-060800-ekonomika-i-upravlenie-na-predpriyatii-mashinostroenie-bijsk-stranica-4.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-iii-tamozhennaya-konvenciya-o-mezhdunarodnoj-perevozke-gruzov-s-primeneniem-knizhki-mdp-konvenciya-mdp-1975-g.html
  • gramota.bystrickaya.ru/voznikonovenie-zhanrovoj-zhivopisi.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-6-shestoj-dom-doma-predstavlyayut-konkretnie-obstoyatelstva-zhizni-cheloveka-kak-vnutrennej-tak-i-vneshnej.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kachestvo-zhizni-reshenie-05-49-g-obninsk-13.html
  • znanie.bystrickaya.ru/6-polozhenie-po-buhgalterskomu-uchetu-otchet-o-dvizhenii-denezhnih-sredstv-pbu-232011.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/konkursnoj-komissii-oao-gazprom-stranica-11.html
  • grade.bystrickaya.ru/mezhdunarodnie-otnosheniya-mezhdunarodnoe-pravo-konsultantplyus-novoe-v-rossijskom-zakonodatelstve.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/kak-zastavit-govorit-o-vashej-kompanii.html
  • college.bystrickaya.ru/14-informacionnaya-sistema-grant-ekspress-1-struktura-sistem-mnogokriterialnogo-prinyatiya-reshenij.html
  • predmet.bystrickaya.ru/ria-novosti-28-06-2011-stranica-3.html
  • bukva.bystrickaya.ru/mezhdunarodnie-pravila-tolkovaniya-torgovih-terminov-inkoterms.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-obshaya-pedagogika-dlya-specialnostej-050506-ekonomika-050507-menedzhment-050508-uchet-i-audit.html
  • books.bystrickaya.ru/domashnee-zadanie-literatura-9-klass-b-11-04-bazovij-uroven.html
  • report.bystrickaya.ru/iv-kontrol-oksida-ugleroda-opasnih-i-vrednih-gazov-i-kisloroda-polozhenie-o-sisteme-aerogazovogo-kontrolya-v-ugolnih-shahtah-i.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tablica-19-vselskom-hozyajstve-rossijskoj-federacii-perehod-k-rinochnoj-ekonomike-svyazan-s-obrazovaniem-krestyanskih.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tezisi-statya.html
  • bystrickaya.ru/vliyanie-fedralnogo-televideniya-na-regionalnie-televizionnie-kanali-chast-7.html
  • reading.bystrickaya.ru/kursovaya-rabota-po-grazhdanskomu-pravu-na-temu-ponyatie-i-formi-strahovaniya.html
  • books.bystrickaya.ru/diplomnik-mannanov-ajdar-azatovich.html
  • doklad.bystrickaya.ru/vo-vladikavkaze-iz-za-silnogo-snegopada-prognulas-opora-televishki-internet-resurs-yugaru-13042011.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/55-mnogourovnevij-marketing-prakticheskoe-posobie-proverennoe-zhiznyu-kishinev-2009-czu-334-012.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/raspechatannij-rezerv-v-tyumenskoj-oblasti-vveden-v-stroj-pervij-v-rossii-specializirovannij-kompleks-dlya-reabilitacii.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-lenoblasti-na-ladoge-i-v-finskom-zalive-zhdut-shtorm-informacionnoe-agentstvo-regnum-14112011.html
  • lesson.bystrickaya.ru/ukraina-i-denezhnaya-reforma.html
  • books.bystrickaya.ru/dannaya-disciplina-otnositsya-k-federalnomu-komponentu-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-standarta-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-po-napravleniyu-podgotov.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.