.RU

VI. ТЕОРИЯ РЕАЛИЗАЦИИ МАРКСА - Собрание сочинений печатается по постановлению центрального комитета


^ VI. ТЕОРИЯ РЕАЛИЗАЦИИ МАРКСА

Из вышеизложенного следует уже само собой, что основные посылки, на которых построена теория Маркса, состоят в двух следующих положениях. Пер­вое — что весь продукт капиталистической страны, подобно единичному продукту, состоит из трех следую­щих частей: 1) постоянный капитал, 2) переменный капитал, 3) сверхстоимость. Для того, кто знаком с ана­лизом процесса производства капитала в I томе “Капитала” Маркса, это положение подразумевается само собой. Второе положение, что необходимо различать два большие подразделения капиталистического про­изводства, именно (I подразделение) производство средств производства — предметов, которые служат для производительного потребления, т. е. для обраще­ния на производство, которые потребляются не людьми, а капиталом, и (II подразделение) производство пред­метов потребления, т. е. предметов, идущих на личное потребление. “В одном этом делении больше теорети­ческого смысла, чем во всех предшествовавших слово­прениях относительно теории рынков” (Булгаков, 1. с., 27). Является вопрос, почему такое деление про­дуктов по их натуральной форме необходимо именно теперь, при анализе воспроизводства общественного капитала, тогда как анализ производства и воспроиз­водства индивидуального капитала обходился без та­кого разделения, оставляя совершенно в стороне вопрос о натуральной форме продукта. На каком основании можем мы вводить вопрос о натуральной форме про­дукта в теоретическое исследование капиталистического хозяйства, построенного всецело на меновой стоимости продукта? Дело в том, что при анализе производства индивидуального капитала вопрос о том, где и как будет продан продукт, где и как будут куплены пред­меты потребления рабочими и средства производства капиталистами, был отодвигаем, как ничего не даю­щий для этого анализа и не относящийся к нему. Там подлежал рассмотрению только вопрос о стоимости отдельных элементов производства и о результате про­изводства. Теперь же вопрос состоит именно в том, откуда возьмут предметы своего потребления рабочие и капиталисты? откуда возьмут последние средства производства? каким образом произведенный продукт покроет все эти запросы и даст возможность расши­рить производство? Здесь мы имеем, следовательно, не только “возмещение стоимости, но и возмещение натуральной формы продукта” (Stoffersatz. — “Das Kapital”, II, 389)xxvi, и потому безусловно необходимо различение продуктов, играющих совершенно разно­родную роль в процессе общественного хозяйства.

Раз приняты во внимание эти основные положения,— вопрос о реализации общественного продукта в капи­талистическом обществе не представляет уже трудности. Предположим сначала простое воспроизводство, т. е. повторение процесса производства в прежних разме­рах, отсутствие накопления. Очевидно, что переменный капитал и сверхстоимость II подразделения (существу­ющие в форме предметов потребления) реализуются личным потреблением рабочих и капиталистов этого подразделения (ибо простое воспроизводство предпо­лагает, что вся прибавочная стоимость потребляется и ни одна часть ее не превращается в капитал). Далее, переменный капитал и сверхстоимость, существующие в форме средств производства (I подразделение), должны быть для реализации обменены на предметы потреб­ления для капиталистов и рабочих, занятых изготов­лением средств производства. С другой стороны, и постоянный капитал, существующий в форме предметен потребления (II подразделение), не может быть реали­зован иначе, как обменом на средства производства, для того, чтобы быть снова обращенным на производство в следующем году. Таким образом мы получаем обмен переменного капитала и сверхстоимости в средствах производства на постоянный капитал в предметах по­требления: рабочие и капиталисты (в подразделении средств производства) получают таким образом средства существования, а капиталисты (в подразделении пред­метов потребления) сбывают свой продукт и получают постоянный капитал для нового производства. При условии простого воспроизводства эти обмениваемые части должны быть равны между собою: сумма пе­ременного капитала и сверхстоимости в средствах производства должна быть равна постоянному капиталу в предметах потребления. Наоборот, если предпо­ложить воспроизводство в расширяющихся размерах, т. е. накопление, то первая величина должна быть больше второй, потому что должен быть налицо изли­шек средств производства для начала нового произ­водства. Возвращаемся, однако, к простому воспроиз­водству. У нас осталась нереализованной еще одна часть общественного продукта, именно постоянный капитал в средствах производства. Он реализуется отчасти обменом между капиталистами этого же под­разделения (например, каменный уголь обменивается на железо, ибо каждый из этих продуктов служит не­обходимым материалом или орудием в производстве другого), а отчасти и непосредственным обращенном на производство (например, каменный уголь, добытый для того, чтобы быть обращенным в этом же предприя­тии опять на добычу угля; зерно в сельском хозяйстве и т. п.). Что касается до накопления, то исходные пунктом его является, как мы видели, избыток средств производства (которые берутся из сверхстоимости ка­питалистов этого подразделения), требующий также превращения в капитал части сверхстоимости в пред­метах потребления. Детально рассматривать вопрос, каким образом это добавочное производство будет соединяться с простым воспроизводством, мы считаем излишним. В нашу задачу не входит специальное рас­смотрение теории реализации, а для уяснения ошибки народников-экономистов и для возможности сделать известные теоретические выводы о внутреннем рынке достаточно и вышесказанного24.

По интересующему нас вопросу о внутреннем рынке главный вывод из теории реализации Маркса следую­щий: рост капиталистического производства, а, следо­вательно, и внутреннего рынка, идет не столько на счет предметов потребления, сколько на счет средств производства. Иначе: рост средств производства обго­няет рост предметов потребления. В самом деле, мы видели, что постоянный капитал в предметах потреб­ления (II подразделение) обменивается на переменный капитал + сверхстоимость в средствах производства (I подразделение). Но, по общему закону капиталисти­ческого производства, постоянный капитал растет бы­стрее переменного. Следовательно, постоянный капитал в предметах потребления должен возрастать быстрее, чем переменный капитал и сверхстоимость в предметах потребления, а постоянный капитал в средствах про­изводства должен возрастать всего быстрее, обгоняя и рост переменного капитала (+ сверхстоимость) в средствах производства, и рост постоянного капитала в предметах потребления. То подразделение обществен­ного производства, которое изготовляет средства про­изводства, должно, следовательно, расти быстрее, чем то, которое изготовляет предметы потребления. Таким образом, рост внутреннего рынка для капитализма до известной степени “независим” от роста личного потреб­ления, совершаясь более на счет производительного потребления. Но было бы ошибочно понимать эту “независимость” в смысле полной оторванности произво­дительного потребления от личного: первое может и должно расти быстрее второго (этим его “независи­мость” и ограничивается), но само собою разумеется, что в конечном счете производительное потребление всегда остается связанным с личным потреблением. Маркс говорит по этому поводу: “Мы видели (книга II, отд. III), что происходит постоянное обращение между постоянным капиталом и постоянным капита­лом...” (Маркс имеет в виду постоянный капитал в сред­ствах производства, реализующийся обменом между капиталистами этого же подразделения) “...которое, с одной стороны, независимо от личного потребления в том смысле, что оно никогда не входит в это послед­нее, но которое тем не менее ограничено в конечном счете личным потреблением, ибо производство посто­янного капитала никогда не происходит ради него самого, а происходит лишь оттого, что этого постоян­ного капитала больше потребляется в тех отраслях производства, продукты которых входят в личное потребление” (“Das Kapilal”, III, 1, 289. Русск. пер., стр. 242)xxvii.

Это большее употребление постоянного капитала есть не что иное, как выраженная в терминах меновой стои­мости большая высота развития производительных сил, ибо главная часть быстро развивающихся “средств производства” состоит из материалов, машин, орудий, строений и всяких других приспособлений для круп­ного и специально машинного производства. Вполне естественно поэтому, что капиталистическое производ­ство, развивая производительные силы общества, соз­давая крупное производство и машинную индустрию, отличается и особенным расширением того отдела общественного богатства, который состоит из средств производства... “В этом отношении (именно по изго­товлению средств производства) капиталистическое общество отличается от дикаря вовсе не тем, в чем видит это отличие Сениор, полагающий, что дикарь имеет особенную привилегию расходовать свой труд иногда таким образом, что он не дает ему никаких продуктов, обращающихся в доход, т. е. в предметы потребления. Различие состоит на самом деле в следующем:

a) Капиталистическое общество употребляет большую часть находящегося в его распоряжении годичного труда на производство средств производства (следо­вательно, постоянного капитала), которые не могут быть разложены на доход ни в форме заработной платы, ни в форме сверхстоимости и могут только функциони­ровать в качестве капитала.

b) Если дикарь изготовляет лук, стрелы, каменные молотки, топоры, корзины и т. п., — то он совершенно отчетливо сознает, что израсходованное на это время он употребил не на производство предметов потребле­ния, т. е., что он удовлетворил свою нужду в средствах производства и ничего более” (“Das Kapilal”, II, 436. Русск. пер., 333)xxviii. Это “отчетливое сознание” своего отношения к производству утратилось в капиталисти­ческом обществе вследствие присущего ему фетиши­зма, представляющего общественные отношения людей б виде отношений продуктов — вследствие превращения каждого продукта в товар, производимый на неизвест­ного потребителя, подлежащий реализации на неиз­вестном рынке. И так как для отдельного предпринимателя совершенно безразличен род производимого им предмета — всякий продукт дает “доход”, — то эта же поверхностная, индивидуальная точка зрения была усвоена теоретиками-экономистами по отношению ко всему обществу и помешала понять процесс воспроиз­водства всего общественного продукта в капиталисти­ческом хозяйстве.

Развитие производства (а, следовательно, и внутрен­него рынка) преимущественно на счет средств производства кажется парадоксальным и представляет из себя, несомненно, противоречие. Это — настоящее “про­изводство для производства”, — расширение производ­ства без соответствующего расширения потребления. Но это — противоречие не доктрины, а действительной жизни; это — именно такое противоречие, которое соответствует самой природе капитализма и осталь­ным противоречиям этой системы общественного хо­зяйства. Именно это расширение производства без соответствующего расширения потребления и соответ­ствует исторической миссии капитализма и его специ­фической общественной структуре: первая состоит в развитии производительных сил общества; вторая исключает утилизацию этих технических завоеваний массой населения. Между безграничным стремлением к расширению производства, присущим капитализму, и ограниченным потреблением народных масс (ограни­ченным вследствие их пролетарского состояния) есть несомненное противоречие. Именно это противоречие и констатирует Маркс в тех положениях, которые охотно приводятся народниками в подтверждение якобы их взглядов о сокращении внутреннего рынка, о непрогрессивности капитализма и пр. и пр. Вот некоторые из этих положений: “Противоречие в капиталистиче­ском способе производства: рабочие, как покупатели товара, важны для рынка. Но капиталистическое общество имеет тенденцию ограничить их минимумом цены как продавцов их товара — рабочей силы” (“Das Kapital”, II, 303)xxix.

“… Условия реализации... ограничиваются пропор­циональностью различных отраслей производства и потребительной силой общества... Чем больше развивается производительная сила, тем более приходит она в противоречие с узким основанием, на кото­ром покоятся отношения потребления” (ibid., Ill, I, 225—226)xxx. “Пределы, в которых только и может совер­шаться сохранение и увеличение стоимости капитала, основывающееся на экспроприации и обеднении массы производителей, эти пределы впадают постоянно в про­тиворечие с теми методами производства, которые капитал вынужден применять для достижения своей цели и которые стремятся к безграничному расширению производства, к безусловному развитию общественных производительных сил, которые ставят себе произ­водство как самодовлеющую цель... Поэтому, если ка­питалистический способ производства есть историческое средство для развития материальной производительной силы, для создания соответствующего этой силе всемир­ного рынка, то он в то же время является постоянным противоречием между такой его исторической зада­чей и свойственными ему общественными отношени­ями производства” (III, 1, 232. Русск. пер., с. 194)xxxi. “Последней причиной всех действительных кризисов остается всегда бедность и ограниченность потребления масс, противодействующая стремлению капиталисти­ческого производства развивать производительные силы таким образом, как если бы границей их развития была лишь абсолютная потребительная способность обще­ства”25 (III, 2, 21. Русск. пер., 395)xxxii. Во всех этих положениях констатируется указанное противоречие между безграничным стремлением расширять производ­ство и ограниченным потреблением, и ничего более26. Нет ничего бессмысленнее, как выводить из этих мест “Капитала”, будто Маркс не допускал возможности реализовать сверхстоимость в капиталистическом об­ществе, будто он объяснял кризисы недостаточным потреблением и т. п. Анализ реализации у Маркса показал, что “в конечном счете обращение между постоянным капиталом и постоянным капиталом огра­ничено личным потреблением”xxxiii, но этот же анализ показал истинный характер этой “ограниченности”, по­казал, что предметы потребления играют меньшую роль в образовании внутреннего рынка сравнительно с сред­ствами производства. А затем, нет ничего более не­лепого, как выводить из противоречий капитализма его невозможность, непрогрессивность и т. д. — это значит спасаться в заоблачные выси романтических мечтаний от неприятной, но несомненной действительности. Про­тиворечие между стремлением к безграничному расши­рению производства и ограниченным потреблением — не единственное противоречие капитализма, который вообще не может существовать и развиваться без противоречий. Противоречия капитализма свидетельст­вуют о его исторически преходящем характере, выяс­няют условия и причины его разложения и превраще­ния в высшую форму, — но они отнюдь не исключают ни возможности капитализма, ни его прогрессивности сравнительно с предшествующими системами общест­венного хозяйства27.


^ II. ТЕОРИИ О НАЦИОНАЛЬНОМ ДОХОДЕ


Изложивши основные положения теории Маркса о реализации, мы должны еще указать вкратце на гро­мадное значение ее в теории “потребления”, “распреде­ления” и “дохода” нации. Все эти вопросы, особенно последний, были до сих пор настоящим камнем пре­ткновения для экономистов. Чем больше об этом гово­рили и писали, тем больше становилась путаница, проистекающая из основной ошибки А. Смита. Укажем здесь некоторые примеры этой путаницы.

Интересно отметить, например, что Прудон повторил, в сущности, ту же ошибку, придав только старой тео­рии несколько иную формулировку. Он говорил:

“А (под которым разумеются все собственники, предприниматели и капиталисты) начинает предприятие с 10 000 франков, вперед расплачивается ими с рабо­чими, которые за это должны произвести продукты; после того как А обратил таким образом свои деньги в товары, он должен по окончании производства, например, по истечении года, снова обратить товары в деньги. Кому продает он свой товар? Конечно, рабо­чим, так как в обществе только два класса: с одно” стороны — предприниматели, с другой — рабочие. Эти рабочие, получившие за продукты своего труда 10 000 фр. в качестве платы, которая удовлетворяет их необходимым жизненным потребностям, должны теперь, однако, заплатить более 10000 фр., а именно еще за прибавку, получаемую А в форме процентов и других прибылей, на которые он рассчитывал в начало года: эти 10 000 фр. рабочий может покрыть только займом, а вследствие этого он впадает все в большие долги и нищету. Обязательно должно произойти одно из двух: или рабочий может потребить 9 в то время, как он произвел 10, или же он уплачивает предприни­мателю только свою заработную плату, но тогда сам предприниматель впадает в банкротство и бедственное положение, так как не получает процентов на капитал, которые он все-таки с своей стороны принужден уплачивать” (Dichl. “Proudhon”. II, 20028, цитировано по сборнику “Промышленность”. Статьи из “Handworterbuch der Staatswissenschaften”29. M. 1896, стр. 101).

Как видит читатель, это все то же затруднение — как реализовать сверхстоимость, — с которым возятся и гг. В. В. и Н. —он. Прудон выразил его только в несколько особой форме. И эта особенность его форму­лировки еще более сближает с ним наших народников: и они точно так же, как Прудон, усматривают “затруд­нение” в реализации именно сверхстоимости (процента или прибыли, по терминологии Прудона), не понимая того, что путаница, заимствованная ими у старых эко­номистов, мешает объяснить реализацию не одной сверх­стоимости, а также и постоянного капитала, т. е. что “затруднение” их сводится к непониманию всего процесса реализации продукта в капиталистическом общество.

Об этой “теории” Прудона Маркс замечает саркасти­чески:

“Прудон выражает свою неспособность попять это” (именно, реализацию продукта в капиталистическом обществе) “следующей нелепой формулой: 1'ouvrier ne peut pas racheter son propre produit (рабочий не может вновь купить свой собственный продукт), потому что в него входит процент, присоединяющийся к издержкам производства (prix-de-revient)” (“Das Kapital”, III, 2, 379. Русск. пер., 698, с ошибками)xxxiv.

И Маркс приводит замечание, направленное против Прудона одним вульгарным экономистом, неким Форкадом (Forcade), который “совершенно правильно обоб­щает то затруднение, которое Прудон выставил в такой узкой форме”, именно Форкад говорил, что цена товаров содержит не только избыток над заработной платой, прибыль, но и часть, возмещающую постоянный ка­питал. Значит, — заключал Форкад против Прудона, — и капиталист не может на свою прибыль вновь купить товары (сам Форкад не только не решил этой проблемы, но и не понял ее).

Точно так же ничего не дал по этому вопросу и Родбертус. Выставляя с особенным ударением то положение что “поземельная рента, прибыль на капитал и заработная плата суть доход”30, Родбертус, однако, совершенно не выяснил себе понятия “дохода”. Изла­гая, каковы были бы задачи политической экономии, если бы она следовала “правильному методу” (1. с., S. 26), он говорит и о распределении национального продукта: “Она” (т. е. истинная “наука о народном хозяйстве” — курсив Родбертуса) “должна бы была показать, каким образом из всего национального про­дукта одна часть предназначается всегда на возмещение употребленного на производство или сношенного ка­питала, а другая в качестве национального дохода — на удовлетворение непосредственных потребностей об­щества и его членов” (ibid., S. 27). Но хотя настоящая наука и должна бы была показать это, — однако “наука” Родбертуса ничего этого не показала. Читатель видит, что Родбертус повторил только слово в слово Ад. Смита, даже и не замечая, по-видимому, что ведь вопрос-то только тут и начинается. Какие же рабочие “возмещают” национальный капитал? как реализуется их продукт? — об этом он не сказал ни слова. Резю­мируя свою теорию (diese neue Theorie, die ich der bisherigen gegenuberstelle, S. 3231) в виде отдельных тезисов, Родбертус говорит сначала о распределении национального продукта таким образом: “Рента” (из­вестно, что под этим термином Родбертус разумел то, что принято называть сверхстоимостью) “и заработная плата суть, следовательно, доли, на которые распа­дается продукт, поскольку он является доходом” (S. 33). Эта весьма важная оговорка должна бы была натолк­нуть его на самый существенный вопрос: он сейчас только сказал, что под доходом разумеются предметы, служащие для “удовлетворения непосредственных по­требностей”. Значит, есть продукты, не служащие для личного потребления. Как же они реализуются? — Но Родбертус не замечает тут неясности и вскоре забы­вает об этой оговорке, говоря прямо о “делении про­дукта на три доли” (заработная плата, прибыль и рента) (S. 49—50 и др.). Таким образом, Родбертус, в сущности, повторил учение Ад. Смита вместе с его основной ошибкой и ровно ничего не объяснил в вопросе о доходе. Обещание новой полной и лучшей теории распределения национального продукта32 — оказалось пустым словом. На самом деле Родбертус ни на шаг не подвинул вперед теории по этому вопросу; до какой степени сбивчивы были его понятия о “доходе” — показывают длиннейшие рассуждения его в 4-м со­циальном письме к фон-Кирхману (“Das Kapital”, Berlin, 1884) о том, следует ли относить деньги к на­циональному доходу, берется ли заработная плата из капитала или из дохода, — рассуждения, о которых Энгельс выразился, что они “относятся к области схола­стики” (Vorwort33 ко II тому “Капитала”, S. XXIxxxv)34.

Полная спутанность представлений о национальном доходе господствует вполне у экономистов и до сих пор. Так, например, Геркнер в своей статье о “Кризисах” в “Handworterbuch der Slaatswissenschaflen” (названный сборник, с. 81), говоря о реализации продукта в капи­талистическом обществе (в § 5 — “распределение”), находит “удачным” рассуждение К. Г. Pay, который, однако, только повторяет ошибку А. Смита, деля весь продукт общества на доходы. Р. Мейер в своей статье о “доходе” (там же, с. 283 и ел.) приводит сбив­чивые определения А. Вагнера (тоже повторяющего ошибку А. Смита) и откровенно сознается, что “трудно отличать доход от капитала”, а “самое трудное есть различие между выручкой (Ertrag) и доходом (Einkommen)”. Мы видим, таким образом, что экономисты, много толковавшие и толкующие о недостаточном внимании классиков (и Маркса) к “распределению” и “потребле­нию” не смогли разъяснить ни на йоту самых основных вопросов “распределения” и “потребления”. Это и по­нятно, так как нельзя и толковать о “потреблении”, не поняв процесса воспроизводства всего общественного капитала и возмещения отдельных составных частей общественного продукта. На этом примере подтвер­дилось еще раз, как нелепо выделять “распределение” и “потребление”, как какие-то самостоятельные отделы науки, соответствующие каким-то самостоятельным про­цессам и явлениям хозяйственной жизни. Политическая экономия занимается вовсе не “производством”, а обще­ственными отношениями людей по производству, об­щественным строем производства. Раз эти общественные отношения выяснены и проанализированы до конца, — тем самым определено и место в производстве каждого класса, а, следовательно, и получаемая ими доля национального потребления. И разрешение той про­блемы, пред которой остановилась классическая поли­тическая экономия и которую ни на волос но двинули всяческие специалисты по вопросам “распределения” и “потребления”, — дано теорией, непосредственно при­мыкающей именно к классикам и доводящей до конца анализ производства капитала, индивидуального и общественного.

Вопрос о “национальном доходе” и о “национальном потреблении”, абсолютно неразрешимый при самостоя­тельной постановке этого вопроса и плодивший только схоластические рассуждения, дефиниции и классифика­ции, —оказывается вполне разрешенным, когда проана­лизирован процесс производства всего общественного капитала. Мало того: этот вопрос перестает сущест­вовать отдельно, когда выяснено отношение националь­ного потребления к национальному продукту и реализа­ция каждой отдельной части этого продукта. Остается только дать название этим отдельным частям.

“Чтобы не запутывать дела, создавая бесполезные затруднения, необходимо отличать валовую выручку (Rohertrag) и чистую выручку от валового дохода и чистого дохода.

Валовая выручка или валовой продукт есть весь воспроизведенный продукт...

Валовой доход есть та часть стоимости (и измеряемая ею часть валового продукта — Brufctoprodukts oder Rohprodukts), которая остается за вычетом части стои­мости во всем производстве (и измеряемой ею част” продукта), возмещающей вложенный на производство и потребленный в нем постоянный капитал. Валовой доход равен, следовательно, заработной плате (или той части продукта, которая предназначена обратиться снова в доход рабочего) + прибыль + рента. Чистый же доход есть сверхстоимость, следовательно — приба­вочный продукт, остающийся за вычетом заработной платы и представляющий собой реализованную капи­талом и подлежащую разделу с землевладельцем при­бавочную стоимость (и измеряемый ею прибавочный продукт).

...Если же рассматривать доход всего общества, то национальный доход состоит из заработной платы плюс прибыль, плюс рента, т. е. из валового дохода. Впрочем, и это является одной абстракцией, так как все общество, при капиталистическом производстве, становится на капиталистическую точку зрения и считает чистым доходом только доход, распадающийся на прибыль и ренту” (III, 2, 375—376. Русск. пер., с. 695-696)xxxvi.

Таким образом, разъяснение процесса реализации внесло ясность и в вопрос о доходе, разрешив основное затруднение, препятствовавшее разобраться в этом вопросе, именно: каким образом “доход для одного становится капиталом для другого”xxxvii? каким образом продукт, состоящий из предметов личного потребления и распадающийся вполне на заработную плату, при­быль и ренту, может заключать еще в себе постоянную часть капитала, которая никогда не может быть до­ходом? Анализ реализации в III отделе второго тома “Капитала” вполне разрешил эти вопросы, и Марксу в заключительном отделе III тома “Капитала”, посвя­щенном вопросу о “доходах”, пришлось лишь дать названия отдельным частям общественного продукта и сослаться на этот анализ второго тома35.


^ VIII. ПОЧЕМУ НЕОБХОДИМ ДЛЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ НАЦИИ

ВНЕШНИЙ РЫНОК?


По поводу изложенной теории реализации продукта в капиталистическом обществе может возникнуть вопрос: не противоречит ли она тому положению, что капиталистическая нация не может обойтись без внеш­них рынков?

Необходимо помнить, что приведенный анализ реа­лизации продукта в капиталистическом обществе исхо­дил из предположения об отсутствии внешней торговли: выше было уже отмечено это предположение и показана его необходимость при таком анализе. Очевидно, что ввоз и вывоз продуктов только запутал бы дело, нисколько не помогая разъяснению вопроса. Ошибка гг. В. В. и Н. —она в том и состоит, что они привле­кают внешний рынок для объяснения реализации сверх­стоимости: ровно ничего не объясняя, это указание па внешний рынок только прикрывает теоретические ошибки их; это — с одной стороны. С другой стороны, оно позволяет им отделаться, посредством этих оши­бочных “теорий”, от необходимости объяснить факт развития внутреннего рынка для русского капита­лизма36. “Внешний рынок” для них является просто отговоркой, затушевывающей развитие капитализма (а, следовательно, и рынка) внутри страны, —отговоркой тем более удобной, что она избавляет их также и от необходимости рассмотреть факты, свидетельствующие о завоевании русским капитализмом внешних рынков37.

Необходимость внешнего рынка для капиталистиче­ской страны определяется вовсе не законами реализа­ции общественного продукта (и сверхстоимости в част­ности), а, во-1-х, тем, что капитализм является лишь как результат широко развитого товарного обращения, которое выходит за пределы государства. Поэтому нельзя себе представить капиталистической нации без внешней торговли, да и нет такой нации.

Как видит читатель, эта причина — свойства исто­рического. И от нее народники не могли бы отделаться нарой обветшалых фраз о “невозможности для капита­листов потребить сверхстоимость”. Тут пришлось бы рассмотреть — если бы они действительно хотели по­ставить вопрос о внешнем рынке — историю развития внешней торговли, историю развития товарного обра­щения. А рассмотрев эту историю, нельзя было бы, конечно, изображать капитализм случайным уклоне­нием с пути.

Во-2-х, то соответствие между отдельными частями общественного производства (по стоимости и по нату­ральной форме), которое необходимо предполагалось теорией воспроизводства общественного капитала и которое на деле устанавливается лишь как средняя величина из ряда постоянных колебаний, — это соот­ветствие постоянно нарушается в капиталистическом обществе вследствие обособленности отдельных про­изводителей, работающих па неизвестный рынок. Раз­личные отрасли промышленности, служащие “рынком” друг для друга, развиваются не равномерно, а обго­няют друг друга, и более развитая промышленность ищет внешнего рынка. Это нисколько не означает “невозможность для капиталистической нации реали­зовать сверхстоимость”, как готов глубокомысленно заключить народник. Это указывает лишь на непропорциональность в развитии отдельных производств. Пои другом распределении национального капитала то же самое количество продуктов могло бы быть реа­лизовано внутри страны. Но для того, чтобы капитал оставил одну область промышленности и перешел в дру­гую необходим кризис в этой области, и какие же при­чины могут удержать капиталистов, которым грозит такой кризис, от поисков внешнего рынка? от поисков пособий и премии для облегчения вывоза и т. д.?

В-3-х. Законом докапиталистических способов про­изводства является повторение процесса производства в прежних размерах, на прежнем техническом основа­нии: таково барщинное хозяйство помещиков, нату­ральное хозяйство крестьян, ремесленное производство промышленников. Напротив, законом капиталистиче­ского производства является постоянное преобразова­ние способов производства и безграничный рост разме­ров производства. При старых способах производства хозяйственные единицы могли существовать веками, не изменяясь ни по характеру, ни по величине, не вы­ходя из пределов помещичьей вотчины, крестьянской деревни или небольшого окрестного рынка для сель­ских ремесленников и мелких промышленников (так называемых кустарей). Напротив, капиталистическое предприятие неизбежно перерастает границы общины, местного рынка, области, а затем и государства. И так как обособленность и замкнутость государств раз­рушены уже товарным обращением, то естественное стремление каждой капиталистической отрасли промыш­ленности ведет се к необходимости “искать внешнего рынка”.

Таким образом, необходимость искать внешнего рынка отнюдь не доказывает несостоятельности капитализма, как любят изображать дело народники-экономисты. Совсем напротив. Эта необходимость наглядно показы­вает прогрессивную историческую работу капитализма, который разрушает старинную обособленность и замк­нутость систем хозяйства (а, следовательно, и узость Духовной и политической жизни), который связывает все страны мира в единое хозяйственное целое.

Мы видим отсюда, что две последние причины необ­ходимости внешнего рынка — опять-таки причины ха­рактера исторического. Чтобы разобрать их, надо рас­смотреть каждую отдельную отрасль промышленности, се развитие внутри страны, ее превращение в капита­листическую, — одним словом, надо взять факты о развитии капитализма в стране, — и нет ничего уди­вительного, что народники пользуются случаем укло­ниться от этих фактов под сень ничего не стоящих (и ничего не говорящих) фраз о “невозможности” и внутреннего и внешнего рынка.


^ IX. ВЫВОДЫ ИЗ I ГЛАВЫ


Резюмируем теперь вышеразобранные теоретические положения, имеющие непосредственное отношение к вопросу о внутреннем рынке.

1) Основным процессом создания внутреннего рынка (т. е. развития товарного производства и капитализма) является общественное разделение труда. Оно состоит в том, что от земледелия отделяются один за другим различные виды обработки сырья (и различные опера­ции по этой обработке) и образуются самостоятельные отрасли промышленности, обменивающие свои продукты (теперь уже товары} на продукты земледелия. Земле­делие таким образом само становится промышленностью (т. е. производством товаров), и в нем происходит тот же процесс специализации.

2) Непосредственным выводом из предыдущего поло­жения является тот закон всякого развивающегося товарного и тем более капиталистического хозяйства, что индустриальное (т. е. неземледельческое) население возрастает быстрее земледельческого, отвлекает все больше и больше населения от земледелия к промыш­ленности обрабатывающей.

3) Отделение непосредственного производителя от средств производства, т. е. экспроприация его, знаменуя переход от простого товарного производства к капи­талистическому (и составляя необходимое условие этого перехода), создает внутренний рынок. Процесс этого создания внутреннего рынка идет с двух сторон: с одной стороны, средства производства, от которых “освобождается” мелкий производитель, превращаются в капитал в руках их нового владельца, служат для производства товаров, и, следовательно, сами пре­вращаются в товар. Таким образом даже простое вос­произведение этих средств производства требует теперь уже покупки их (раньше эти средства производства воспроизводились большей частью в натуральном виде и отчасти изготовлялись дома), т. е. предъявляет ры­нок на средства производства, а затем и продукт, про­изведенный теперь при помощи этих средств произ­водства, тоже превращается в товар. С другой стороны, средства существования для этого мелкого производи­теля становятся вещественными элементами перемен­ного капитала, т. е. денежной суммы, расходуемой предпринимателем (все равно, землевладельцем ли, под­рядчиком, лесопромышленником, фабрикантом и т. д.) на наем рабочих. Таким образом, эти средства суще­ствования превращаются теперь также в товар, т. е. создают внутренний рынок на предметы потребления.

4) Реализация продукта в капиталистическом об­ществе (а, следовательно, и реализация сверхстоимости) не может быть объяснена без уяснения того — 1) что общественный продукт, как и единичный, распадается по стоимости на три части, а не на две (на постоянный капитал + переменный капитал + сверхстоимость, а не только на переменный капитал + сверхстоимость, как учили Адам Смит и вся последующая политическая экономия до Маркса) и 2) что по своей натуральной форме он должен быть разделен на два крупные под­разделения: средства производства (потребляются про­изводительно) и предметы потребления (потребляются лично). Установив эти основные теоретические поло­жения, Маркс вполне объяснил процесс реализации продукта вообще н сверхстоимости в частности в ка­питалистическом производстве и обнаружил полную неправильность привлечения внешнего рынка к вопросу о реализации.

о) Теория реализации Маркса пролила свет и на вопрос о национальном потреблении и доходе.

Из вышеизложенного явствует само собою, что вопрос о внутреннем рынке, как отдельный самостоятельный поп рос, не зависящий от вопроса о степени развития капитализма, вовсе не существует. Поэтому-то теория Маркса и не ставит нигде и никогда этого вопроса от­дельно. Внутренний рынок появляется, когда появ­ляется товарное хозяйство; он создается развитием этого товарного хозяйства, и степень дробности обще­ственного разделения труда определяет высоту его развития; он распространяется с перенесением товар­ного хозяйства от продуктов на рабочую силу, и только по мере превращения этой последней в товар капита­лизм охватывает все производство С1раны, развиваясь главным образом на счет средств производства, кото­рые занимают в капиталистическом обществе все более и более важное место. “Внутренний рынок” для капита­лизма создается самим развивающимся капитализмом, который углубляет общественное разделение труда и разлагает непосредственных производителей на капи­талистов и рабочих. Степень развития внутреннего рынка есть степень развития капитализма в стране. Ставить вопрос о пределах внутреннего рынка отдельно от вопроса о степени развития капитализма (как делают экономисты-народники) неправильно.

Поэтому и вопрос о том, как складывается внутрен­ний рынок для русского капитализма, сводится к следу­ющему вопросу: каким образом и в каком направлении развиваются различные стороны русского народного хозяйства? в чем состоит связь и взаимозависимость между этими различными сторонами?

Последующие главы и будут посвящены рассмотре­нию данных, содержащих ответ на эти вопросы.


---


ГЛАВА II


^ РАЗЛОЖЕНИЕ КРЕСТЬЯНСТВА


Мы видели, что основой образования внутреннего рынка в капиталистическом производстве является процесс распадения мелких земледельцев на сельско­хозяйственных предпринимателей и рабочих. Едва ли не каждое сочинение об экономическом положении рус­ского крестьянства в пореформенную эпоху указывает на так называемую “дифференциацию” крестьянства. Следовательно, наша задача состоит в том, чтобы изу­чить основные черты этого явления и определить его значение. В последующем изложении мы пользуемся данными земско-статистических подворных переписей43.


^ I. ЗЕМСКО-СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О НОВОРОССИИ


Г-н В. Постников в своем сочинении: “Южнорус­ское крестьянское хозяйство” (М. 1891)xxxviii собрал и обра­ботал данные земской статистики по Таврической, отчасти также Херсонской и Екатеринославской гу­берниям. В литературе о крестьянском разложении это сочинение должно быть поставлено на первое место, и мы считаем необходимым свести по принятой нами сисчеме собранные г. Постниковым данные, дополняя их иногда данными земских сборников. Таврические земские статистики приняли группировку крестьян­ских дворов по величине посева — прием очень удач­ный, позволяющий точно судить о хозяйстве каждой группы вследствие преобладания в этой местности зерновой системы хозяйства при экстенсивном земле­делии. Вот общие данные о хозяйственных группах таврического крестьянства38.

Группы крестьян

По Днепровскому уезду

По трем уездам

% всего числа дворов

Душ об. пола

Работников муж. пола

% всего числа

Средний размер посева на 1 двор, десятин

Вся площадь посева, десятин

То же в % в итогу

% всего числа дворов

1

Не сеющие

9

4,6

1,0

7,5

-

-

-

12,1

40,2

2

Сеющие до 5 дес.

11

4,9

1,1

11,7

3,5

34070

2,4

3

“” 5-10

20

5,4

1,2

21

8,0

140426

9,7

4

“” 10-25

41,8

6,3

1,4

39,2

16,4

540093

37,6

37,6

39,2

5

“” 25-50

15,1

8,2

1,9

16,9

34,5

494095

34,3

50,3


20,6

6

Более 50

3,1

10,1

2,3

3,7

75,0

230583

16,0



Неравномерность в распределении посева очень зна­чительна: 2/5 всего числа дворов (имеющие около 3/10 населения, ибо состав семьи здесь ниже среднего) имеют в своих руках около 1/8 всего посева, принадлежа к малосеющей, бедной группе, которая не может по­крыть своих потребностей доходом от своего земле­делия. Далее, среднее крестьянство обнимает тоже около ^g всего числа дворов, которые покрывают свои средние расходы доходом от земли (г. Постников счи­тает, что на покрытие средних расходов семьи тре­буется 16—18 десятин посева). Наконец, зажиточное крестьянство (около 1/5 дворов и 3/10 населения) сосре­доточивает в своих руках более половины всего посева, причем размер посева на 1 двор ясно показывает “ком­мерческий”, торговый характер земледелия этой группы. Чтобы точно определить размеры этого торгового земле­делия в разных группах, г. Постников употребляет следующий прием. Из всей посевной площади хозяй­ства он выделяет площади: пищевую (дающую продукт на содержание семьи и батраков), кормовую (на корм скоту), хозяйственную (на посевное зерно, площадь под усадьбами и пр.) и определяет таким образом раз­мер рыночной или торговой площади, продукт которой идет в продажу. Оказывается, что у группы с 5—10 дес. посева всего лишь 11,8% посевной площади дает ры­ночный продукт, тогда как по мере увеличения посева (по группам) этот процент повышается следующим образом: 36,5%—52%—61%. Следовательно, зажиточ­ное крестьянство (2 высшие группы) ведет уже торговое земледелие, получая в год 574—1500 руб. валового денежного дохода. Это торговое земледелие превра­щается уже в капиталистическое, так как размеры посева у зажиточных крестьян превышают рабочую норму семьи (т. е. то количество земли, которое может обработать семья своим трудом), заставляя их прибе­гать к найму рабочих: в трех северных уездах Таври­ческой губ. зажиточное крестьянство нанимает, по расчету автора, свыше 14 тысяч сельских рабочих. Наоборот, бедное крестьянство “отпускает рабочих” (свыше 5 тысяч), т. е. прибегает к продаже своей рабо­чей силы, так как доход от земледелия дает, например, в группе с 5—10 дес. посева только около 30 руб. день­гами на двор39. Мы наблюдаем, следовательно, здесь именно тот процесс создания внутреннего рынка, о ко­тором и говорит теория капиталистического производ­ства: “внутренний рынок” растет вследствие превра­щения в товар, с одной стороны, продукта торгового, предпринимательского земледелия; с другой стороны — вследствие превращения в товар рабочей силы, прода­ваемой несостоятельным крестьянством.

Чтобы ознакомиться ближе с этим явлением, посмот­рим на положение каждой отдельной группы крестьян­ства. Начнем с высшей. Вот данные о ее землевладении и землепользовании:


Группы дворов

Днепровский уезд Таврической губернии

Надельнойxxxix

Купчей

Арендлованной

Всего

1

Не сеющие

6,4

0,9

0,1

7,4

2

Сеющие до 5 дес.

5,5

0,004

0,6

6,1

3

“” 5-10 дес.

8,7

0,05

1,6

10,3

4

“” 20-25 дес.

12,5

0,6

5,8

18,9

5

“” 25-50 дес.

16,6

2,3

17,4

36,3

6

“” свыше 50 дес.

17,4

30,0

44,0

91,4



Мы видим, следовательно, что зажиточное крестьян­ство, несмотря на наивысшую обеспеченность его на­дельной землей, концентрирует в своих руках массу купчих и арендуемых земель, превращается в мелких землевладельцев и фермеров40. На аренду 17—44 дес. расходуется в год, по местным ценам, около 70—160 руб. Очевидно, что мы имеем здесь дело уже с коммерческой операцией: земля становится товаром, “машиной для добывания деньги”.

Возьмем далее данные о живом и мертвом инвентаре;


Группы дворов

По трем уездам Таврической губернии

В Днепров. У.

Приходится голов на 1 двор

% дворов без раб. скота

Приходится на 1 двор инвентаря41

Рабочего

Прочего

Всего

Перевозочного

Пахотного

1

Не сеющие

0,3

0,8

11

80,5

-

-

2

Сеющие до 5 дес.

1,0

1,4

2,4

48,3

-

-

3

“” до 5-10 дес.

1,9

2,3

4,2

12,5

0,8

0,5

4

“” 10-25 дес.

3,2

4,1

7,3

1,4

1,0

1,0

5

“” 25-50 дес.

5,8

8,1

13,9

0,1

1,7

1,5

6

“” свыше 50 дес.

10,5

19,5

30,0

0,03

2,7

2,4


Зажиточное крестьянство оказывается во много раз обеспеченнее инвентарем, чем бедное и даже чем сред­нее. Достаточно взглянуть на эту табличку, чтобы понять полную фиктивность тех “средних” цифр, с ко­торыми так любят оперировать у нас, говоря о “кре­стьянстве”. К торговому земледелию у крестьянской буржуазии присоединяется здесь и торговое ското­водство, именно: взращивание грубошерстных овец. Относительно мертвого инвентаря приведем еще дан­ные об улучшенных орудиях, заимствуя их из земско-статистических сборников42. Из всего числа жнеек и косилок (3061)—2841, т.е. 92,8%, находятся в руках крестьянской буржуазии (Vg всего числа дворов).

Вполне естественно, что у зажиточного крестьянства и техника земледелия стоит значительно выше среднего (больший размер хозяйства, более обильный инвен­тарь, наличность свободных денежных средств и т. д.), именно: зажиточные крестьяне “производят свои по­севы скорее, лучше пользуются благоприятной погодой, заделывают семена более влажной землей”, вовремя производят уборку хлеба; одновременно вместе с воз­кою и молотят его и т. д. Естественно также, что вели­чина расхода на производство земледельческих про­дуктов понижается (на единицу продукта) по мере увеличения размеров хозяйства. Г-н Постников дока­зывает это положение особенно подробно, пользуясь следующим расчетом: он определяет количество работ­ников (вместе с наймитами), голов рабочего скота, ору­дии и пр. на 100 десятин посева в различных группах крестьянства. Оказывается, что это количество умень­шается по мере увеличения размеров хозяйства. Например, у сеющих до 5 десятин приходится на 1W десятин надела 28 работников, 28 голов рабочего скота, 4,7 плуга и буккера, 10 бричек, а у сеющих свыше 50 десятин — 7 работников, 14 голов рабочего скота, 3,8 плуга п буккера, 4,3 брички. (Мы опускаем более детальные данные по всем группам, отсылая тех, кто интересуется подробностями, к книге г. Постни­кова.) Общий вывод автора гласит: “С увеличением размера хозяйства и запашки у крестьян расход по содержанию рабочих сил, людей и скота, этот главней­ший расход в сельском хозяйстве, прогрессивно умень­шается, и у многосеющих групп делается почти в два раза менее на десятину посева, чем у групп с малой распашкой” (стр. 117 назв. соч.). Этому закону большей продуктивности, а, следовательно, и большей устой­чивости крупных крестьянских хозяйств г. Постников совершенно справедливо придает важное значение, доказывая его весьма подробными данными не только для одной Новороссии, но и для центральных губерний России43. Чем дальше идет проникновение товарного производства в земледелие, чем сильнее, следовательно, становится конкуренция между земледельцами, борьба за землю, борьба за хозяйственную самостоятель­ность, — тем с большей силой должен проявиться этот закон, ведущий к вытеснению среднего и бедного крестьянства крестьянской буржуазией. Необходимо только заметить, что прогресс техники в сельском хо­зяйстве выражается различно, смотря по системе сель­ского хозяйства, смотря по системе полеводства. Если при зерновой системе хозяйства и при экстенсивном земледелии этот прогресс может выразиться в простом расширении посева и сокращении числа рабочих, ко­личества скота и пр. на единицу посева, то при скотоводственной или технической системе хозяйства, при переходе к интенсивному земледелию, тот же прогресс может выразиться, например, в посеве корнеплодов, требующих большего количества рабочих на единицу посева, или в заведении молочного скота, в посеве кормовых трав и пр. и пр.

К характеристике высшей группы крестьянства надо добавить еще значительное употребление наемного труда. Вот данные по 3-м уездам Таврической губернии:


Группы дворов

Процент хозяйств с батраками

Доля посева (в%) у каждой группы

1

Не сеющие

3,8

-

2

Сеющие до 5 дес.

2,5

2

3

“” 5-10 дес.

2,6

10

4

“” 10-25 дес.

8,7

38

5

“” 25-50 дес.

34,7

34

50

6

“” свыше 50 дес.

64,1

16



Г-н В. В. в указанной статье рассуждал об этом во­просе следующим образом: он брал процентное отноше­ние числа хозяйств с батраками ко всему числу кре­стьянских хозяйств и заключал: “Число крестьян, прибегающих для обработки земли к помощи наемного труда, сравнительно с общей массой народа, совершен­но ничтожно: 2—3, maximum 5 хозяев из 100, — вот и все представители крестьянского капитализма; это” (батрацкое крестьянское хозяйство в России) “не си­стема, прочно коренящаяся в условиях современной хозяйственной жизни, а случайность, какая была и 100 и 200 лет тому назад” (“Вести. Евр.”, 1884, № 7, стр. 332). Какой смысл сопоставлять число хозяйств с батраками со всем числом “крестьянских” хозяйств, когда в это последнее число входят и хозяйства батраков? Ведь по подобному приему можно бы отделаться лишь и от капитализма в русской промышленности: стоило бы лишь взять процент промысловых семей, держащих наемных рабочих (т. е. семей фабрикантов и фабрикантиков) ко всему числу промысловых семей в России; получилось бы “совершенно ничтожное” отношение к “массе народа”. Несравненно правильнее сопостав­лять число батрацких хозяйств с числом одних лишь действительно самостоятельных хозяйств, т. е. живу­щих одним земледелием и не прибегающих к продаже своей рабочей силы. Далее г. В. В. упустил из виду мелочь: именно — что батрацкие крестьянские хо­зяйства принадлежат к числу крупнейших: “ничтож­ный” в “общем и среднем” процент хозяйств с батра­ками оказывается очень внушительным (34—64%) у того зажиточного крестьянства, которое держит в своих руках больше половины всего производства, которое производит крупные количества зерна на продажу. Можно судить поэтому о нелепости того мнения, будто ото батрацкое хозяйство — “случайность”, бывшая и 100—200 лет тому назад! В-третьих, только игнорируя действительные особенности земледелия, можно брать, для суждения о “крестьянском капитализме”, одних батраков, т. е. постоянных рабочих, опуская поден­щиков. Известно, что наем поденных рабочих играет особенно большое значение в сельском хозяйстве44.

Переходим к низшей группе. Ее составляют несеющие и малосеющие хозяева; они “не представляют большой разницы в своем хозяйственном положении... как те, так и другие либо служат батраками у своих односель­чан, либо промышляют сторонними и большей частью земледельческими же заработками” (стр. 134 указ. соч.), т. е. входят в ряды сельского пролетариата. За­метим, что, например, в Днепровском уезде в низшей группе 40% дворов, а не имеющих пахотных орудий 39% всего числа дворов. Наряду с продажей своей рабочей силы сельский пролетариат извлекает доход от сдачи в аренду своей надельной земли:


Группы дворов

Днепровский уезд

проценты

Домохозяев, сдающих надельную землю

Сдаваемой надельной земли

1

Не сеющие

80

97,1

2

Сеющие до 5 дес.

30

38,4

3

“” 5-10 дес.

23

17,2

4

“” 10-25 дес.

16

8,1

5

“” 25-50 дес.

7

2,9

6

“” свыше 50 дес.

7

13,8


Всего по 3-м уездам Таврической губ. сдавалось (в 1884—1886 гг.) 25% всей крестьянской пашни, причем сюда не вошла еще земля, сдаваемая не крестья­нам, а разночинцам. Всего сдаст землю в этих 3-х уездах около '/з населения, причем арендует наделы сельского пролетариата главным образом крестьянская буржуа­зия. Вот данные об этом.


В трех уездах Таврической губернии

Снято десятин надельной земли у соседей

В %

Хозяевами, сеющими до 10 дес. на двор

16594

6

“” 10-25 “”

89526

35

“” 25 и более “”

150596

59



“Надельная земля служит в настоящее время пред­метом обширной спекуляции в южнорусском крестьян­ском быту. Под землю получаются займы с выдачей векселей, ...земля сдается или продается на год, два и более долгие сроки, 8, 9 и 11 лет” (стр. 139 цит. соч.). Таким образом, крестьянская буржуазия является также представительницей торгового и ростовщического ка­питала45. Мы видим здесь наглядное опровержение того народнического предрассудка, будто “кулак” и “ростовщик” не имеют ничего общего с “хозяйственным мужиком”. Напротив, в руках крестьянской буржуазии сходятся нити и торгового капитала (отдача денег в ссуду под залог земли, скупка разных продуктов и пр.) и про­мышленного капитала (торговое земледелие при помощи найма рабочих и т. п.). От окружающих обстоятельств, от большего или меньшего вытеснения азиатчины и распро­странения культуры в нашей деревне зависит то, какая из этих форм капитала будет развиваться на счет другой.

Посмотрим, наконец, на положение средней группы (посев 10—25 дес. на двор, в среднем 16,4 дес.). Ее по­ложение переходное: денежный доход от земледелия (191 руб.) несколько ниже той суммы, которую расхо­дует в год средний тавричанин (200—250 руб.). Ра­бочего скота здесь по 3,2 штуки на двор, тогда как для полного “тягла” требуется 4 штуки. Поэтому хозяйство среднего крестьянина находится в положении неустой­чивом, и для обработки своей земли ему приходится прибегать к супряге46.

Обработка земли супрягой оказывается, разумеет­ся, менее продуктивной (трата времени на переезды, недостача лошадей и проч.), так что, например, в одном селе г. Постникову передавали, что “супряжники часто буккеруют в день не более 1 дес., т. е. вдвое меньше против нормы”47. Если мы добавим к этому, что в средней группе около Vg дворов не имеет пахотных орудий, что эта группа более от­пускает рабочих, чем нанимает (по расчету г. Постни­кова), — то для нас ясен будет неустойчивый, пере­ходный характер этой группы между крестьянской буржуазией и сельским пролетариатом. Приведем не­сколько более подробные данные о вытеснении средней группы:


virusnij-otboj-tverskoe-regionalnoe-otdelenie-fonda-socialnogo-strahovaniya-gotovo-prinimat-otcheti-v-elektronnoj-forme.html
visha-osvta-ukrani-bolonskij-proces-2-2.html
vishe-svobodi-stranica-7.html
vishivka-krestom.html
vishnya-ostap.html
visimskij-zapovednik-chast-4.html
  • student.bystrickaya.ru/-62-rezchik-metalla-na-nozhnicah-i-pressah-edinij-tarifno-kvalifikacionnij-spravochnik.html
  • spur.bystrickaya.ru/kurs-lekcij-v-a-kapustin-soderzhanie-lekciya-svojstva-i-principi-udk-5-metodicheskie-ukazaniya-24.html
  • literature.bystrickaya.ru/dokladchik-gudushin-n-b-gp-00-rub.html
  • nauka.bystrickaya.ru/voprosi-k-ekzamenu-po-istorii-religij-ponyatie-religii-etimologiya-opredeleniya-i-osnovnie-harakteristiki.html
  • books.bystrickaya.ru/chast-vtoraya-strannik-kniga-ochen-interesna-tem-chto-v-nej-otrazhyon-lichnij-avtobiograficheskij-opit-sovremennogo.html
  • student.bystrickaya.ru/2912007-nbki-uvelichit-bazu-kreditnih-istorij-s-6-mln-do-20-mln-bankovskij-sektor-rossii-obshaya-situaciya-kratkosrochnij-prognoz.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/kursa-analiz-i-upravlenie-riskami-v-informacionnih-sistemah-na-baze-operacionnih-sistem-microsoft.html
  • spur.bystrickaya.ru/konspekt-uroka-ritoriki-v-3-m-klasse-po-teme-vezhlivost-vezhlivoe-obshenie.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/matkov-zasobi-ta-h-zastosuvannya.html
  • textbook.bystrickaya.ru/kandidat-filologicheskih-nauk-doktorant.html
  • student.bystrickaya.ru/33s5-ekonomicheskaya-geografiya-regionalnaya-ekonomika-byulleten-novih-postuplenij-v-biblioteku.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/problema-evolyucii-vselennoj.html
  • doklad.bystrickaya.ru/voprosi-k-ekzamenu-po-discipline-istoriya-i-kultura-drevnego-mira-2010-2011-uch-g.html
  • grade.bystrickaya.ru/moj-vibor-otchet-o-prodelannoj-rabote-104-po-proektu-knigi-deti-i-cveti-104-vpoiskah-informacii-106.html
  • predmet.bystrickaya.ru/respubliki-kazahstan-nacionalnaya-akademiya-obrazovaniya-im-i-altinsarina.html
  • books.bystrickaya.ru/bibliograficheskij-ukazatel-novih-postuplenij-v-rnmb-mart-aprel-2008-g.html
  • testyi.bystrickaya.ru/arbitrazhnij-i-grazhdanskij-process-2-2010-periodicheskie-izdaniya-postupivshie-v-centr-pravovoj-informacii-v-2010-godu.html
  • turn.bystrickaya.ru/p-g-blejk-nefrologiya-i-dializ-2000-4-s-247-251.html
  • turn.bystrickaya.ru/ostavit-posle-kazhdoj-glavi-dva-lista-pod-fotografii-bil-o-cvetke-i-bashkirskom-myode.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razvivajte-seksualnie-naviki-i-naviki-obsheniya.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/osnovnaya-obrazovatelnaya-programma-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-napravlenie-podgotovki-stranica-22.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-desyataya-issledovanie-o-vliyanii-evolyucionnoj-teorii-na-uchenie-o-p.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vilgelm-rajh-analiz-haraktera.html
  • znanie.bystrickaya.ru/arhitektura-epohi-vozrozhdeniya.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/kogda-to-ih-nazivali-ne-prosto-lyudmi-a-erserami-sozdatelyami-i-hozyaevami-imperii-solnca-erstelli-pravivshej-millionami-mirov-teper-oni-zemi-zhalkie-ost-stranica-22.html
  • studies.bystrickaya.ru/kak-vi-prazdniki-perenosite-kommersant-vlast-16052005-19-str-10-mayak-novosti-14-05-2005-bejlin-boris-21-00-12.html
  • essay.bystrickaya.ru/ch-r-mills-kak-kritik-akademicheskoj-i-prikladnoj-sociologii-pervij-levoradikalnij-proekt-novoj-sociologii-kravchenko-a-i-89.html
  • bukva.bystrickaya.ru/nb-yamshikova--k-voprosu-o-poseshenii-chlenami-doma-romanovih-n-p-ryazancev-materiali-muzejnogo-otdela-narkomprosa.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-shestaya-artur-bardon-i-doktor-poro-shagali-molcha-poobedav-v-restorane-na-bulvare-san-mishel-oni-progulivalis.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/snip-50111-85-prajs-list-na-normativnuyu-metodicheskuyu-tipovuyu-proektnuyu-dokumentaciyu-i-drugie-izdaniya-po-stroitelstvu.html
  • uchit.bystrickaya.ru/statistika-truda-chast-6.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/pp-oboznachenie-dokumenta-obedinenie-organizacij-vipolnyayushih-arhitekturno-stroitelnoe-proektirovanie.html
  • report.bystrickaya.ru/istorii-stranica-5.html
  • bukva.bystrickaya.ru/personalnij-kompyuter-konsultanta-diplomnij-proekt-posvyashen-razrabotke-sistemi-peredachi-dannih-iz-ultrazvukovoj.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-eksperimentalnoj-deyatelnosti-publichnij-otchet-gou-sosh-602-za-2009-2010-uchebnij-god-uchebnaya-rabota.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.