.RU

Воскрешение, подобно политике, сводит в кровати самых разных людей, заметил Сэм Клеменс. И я не могу сказать, что сон проходит уж очень спокойно [в англи


Филип Фармер


Легендарное судно


1

- Воскрешение, подобно политике, сводит в кровати самых разных людей, - заметил Сэм Клеменс. - И я не могу сказать, что сон проходит уж очень спокойно [В Англии в средние века отдельные кровати были редкостью. Лица одного пола часто спали вместе]. С подзорной трубой подмышкой он пыхтел длинной зеленой сигарой, расхаживая взад-вперед по корме "Дрейрагра" ("Обагренный Кровью"). Рулевой Ари Гримольфсон, ничего не понимавший по-английски, мрачно посмотрел на Клеменса. Заметив этот взгляд, Сэм произнес свое изречение на ломанном древне-норвежском. Рулевой тем не менее остался так же мрачен. Клеменс громко обозвал его по-английски тупоголовым варваром. Уже три года он ежедневно и еженощно упражнялся в норвежском десятого столетия. Однако до сих пор мужчины и женщины на борту "Дрейрагра" понимали едва ли половину из того, что он говорил. - Как Гек Финн, в девяносто пять лет плюс-минус несколько тысячелетий, - сказал Клеменс, - я отправился на плоту вниз по Реке. А теперь на этом идиотском корабле викингов плыву вверх. Что дальше? Когда же я осуществлю свою Мечту? Зажав драгоценную подзорную трубу в правой подмышке, так, чтобы не выронить ее, он рубанул правой рукой по ладони левой. - Железо! Мне нужно железо! Но где оно на этой бедной металлами, но богатой людьми планете? Оно должно быть! Откуда же тогда взялся топор Эрика? И сколько его здесь, железа? Хватит ли его? Едва ли. Наверное, это был всего-навсего очень небольшой метеорит. Но может быть, все-таки для меня хватит? Но где же оно? Мой Бог, Река, возможно, тянется на 20 000 000 миль! Железо, если оно все-таки здесь есть, может находиться в противоположном конце. Нет! Этого не может быть! Оно должно быть где-то рядом, где-нибудь в сотне тысяч миль. Но вдруг мы движемся не в том направлении. Неведение - мать истерии. А может быть, и наоборот. Он посмотрел в трубу на правый берег и снова выругался. Несмотря на все мольбы Клеменса приблизить корабль к берегу, чтобы ему были лучше видны лица людей, его не слушали. Вожак флотилии скандинавов заявил, что это враждебная территория. И пока они не минуют ее, необходимо держаться ближе к середине Реки. "Дрейрагр" был флагманским кораблем флотилии, состоявшей из трех совершенно одинаковых судов. Он имел в длину 80 футов и был построен в основном из бамбука, по образцу боевых ладей викингов: вытянутый корпус, нос, украшенный головой дракона, вырезанной из дуба, загнутая крючком корма. На носу и возле кормы судна располагались приподнятые палубы, нависающие над водой. Две мачты - каждая оснащена передними и задними парусами, изготовленными из тонкой, но очень прочной и эластичной пленки, получаемой из желудка глубоководной рыбы-дракона. Рулевой штурвал был установлен на кормовой палубе. По бортам ладьи висели изготовленные из дуба и кожи щиты, а рядом с ними штабелями сложены были огромные весла. "Дрейрагр" шел под парусами против ветра, непрерывно лавируя. Искусство маневра было неведомо норвежцам на Земле в десятом веке, но здесь? Мужчины и женщины из экипажа, не занятые работой с парусами, сидели на скамьях для гребцов, разговаривая или играя в кости либо в покер. Снизу, из помещения под кормовой палубой, доносились возбужденные крики и проклятья, а иногда даже и приглушенные звуки ударов. Кровавый Топор и его телохранитель разошлись вовсю, и это сильно нервировало Клеменса. Кровавый Топор знал, что в трех милях выше по Реке собираются вражеские суда, чтобы перехватить его, а суда с обоих берегов, оставшихся позади, уже выходят за ним вдогонку. И все же вожак делал вид, будто он очень спокоен. Возможно, он на самом деле был столь же хладнокровен, как, вероятно, Дрейк перед битвой с Великой Армадой. - Но здесь же совсем другие условия, - пробормотал Клеменс. - На реке шириной в полторы мили нет места для маневра. И не предвидится никакой бури, которая бы нас выручила. Он осмотрел берег в подзорную трубу, как делал это вот уже три года с того дня, как флотилия пустилась в путь. Он был среднего роста с голубыми глазами, косматыми бровями, крупным носом и длинными каштановыми волосами, из-за крупной головы его не слишком широкие плечи казались еще уже. На лице его не было столь широко известных по земной жизни усов. (У всех мужчин после Воскрешения не росли волосы на лице.) Его грудь была морем коричнево-красных зарослей волос, завивавшихся колечками во впадине на горле, а кожа стала бронзовой под экваториальным солнцем. На нем было одно лишь полотнище, прикрывавшее ноги до колен и подвязанное на талии кожаным ремнем, на котором висело оружие и чехол подзорной трубы. На ногах - кожаные тапочки. Он отвел подзорную трубу от глаза и взглянул на вражеские суда, тащившиеся в миле за ними. И в это мгновение на небе что-то вспыхнуло. Как изогнутый белый меч, неожиданно вырванный из голубизны. Он пронзил атмосферу и исчез за горами. Сэм был ошеломлен. Он видел много мелких метеоритов в ночном небе, но такого большого - никогда. Даже сейчас, днем, он был четко виден на фоне неба. Добрых несколько секунд после того, как он исчез, в глазах от него еще оставалось послесвечение. Затем оно поблекло, и Сэм забыл о падающей звезде и снова стал методично осматривать берег в трубу. Это был типичный участок. По обе стороны Реки, шириной почти в полторы мили, тянулась такой же ширины низменность, покрытая травой. С интервалом в милю друг от друга на каждом из берегов располагались грибообразные чашные камни. На равнине деревьев было немного, но зато в предгорьях росли многочисленные дубы, сосны, тис и железные деревья. Последние представляли из себя деревья в полторы тысячи футов высотой с темной корой, огромными, похожими на ухо слона листьями, сотнями могучих суковатых ветвей, с очень глубокими корнями и до того твердой древесиной, что ее невозможно было ни резать, ни жечь, ни выкорчевывать. Вокруг ветвей железного дерева обвивались лианы с крупными яркими цветами разнообразной окраски. Предгорья тянулись одну-две мили, а затем сразу же вздымались крутые склоны гор высотой от 20 до 30 тысяч футов, совершенно неприступные после первых десяти тысяч футов. Местность, мимо которой проходили корабли викингов, была населена большей частью немцами начала девятнадцатого века. Здесь были также обычные десять процентов населения из другого места и времени земной истории - в данной местности это были персы первого столетия - а также повсеместный один процент людей, случайно собранных из различных мест и эпох. Подзорная труба скользила по бамбуковым хижинам на равнине и лицам людей, одетых в разнообразные куски полотен. На берегу собралось довольно много народа, скорее всего, чтобы поглазеть на сражение. У многих были копья с кремневыми наконечниками и луки со стрелами, однако они не строились в боевые порядки. Клеменс неожиданно вскрикнул и задержал взгляд на лице одного из мужчин. С этого расстояния, да еще при столь малом увеличении он не мог четко различить черты его лица, однако широкие плечи и смуглое лицо были ему откуда-то знакомы. Где он мог видеть это лицо раньше? Затем как будто молния ударила в него. Мужчина был удивительно похож на знаменитого английского исследователя сэра Ричарда Бартона, фотоснимки которого ему доводилось видеть на Земле. Клеменс вздохнул и перевел объектив на другие лица. Вскоре корабль был уже далеко. Кто это был на самом деле, он так никогда и не узнает. Ему хотелось сойти на берег и переговорить с этим человеком, выяснить, действительно ли это Бартон. За двадцать лет жизни на этой Речной Планете он видел миллионы лиц, однако ни разу ему не доводилось повстречаться хоть с кем-нибудь, кого бы он лично знал на Земле. С Бартоном он не был знаком, но был уверен, что тот слышал о нем. Этот человек - если это на самом деле Бартон - стал бы пусть и тонкой, но все же ниточкой, которая связала бы его с умершей Землей. А затем в поле зрения подзорной трубы попала какая-то неясная фигура. Клеменс вскричал, не веря самому себе: - Ливи! О мой Бог! Ливи! В этом не было сомнения. Хотя и нельзя было четко рассмотреть черты лица, отрицать это было трудно. Голова, прическа, фигура, походка, столь же уникальные, как и отпечатки пальцев, кричали о том, что это была его земная жена. - Ливи! - зарыдал он. Корабль сменил галс, и она исчезла из виду. Клеменс лихорадочно стал водить объективом подзорной трубы. Широко раскрыв глаза, он топнул ногой по палубе и взревел: - Топор! Кровавый Топор! Сюда! Скорее! Он бросился к рулевому и закричал, чтобы тот повернул корабль назад к берегу. Горячность Сэма поначалу застигла врасплох Гримольфсона. Но через мгновение он овладел собой, покачал головой и проворчал отказ. - Я приказываю тебе! - заорал Клеменс, забыв, что рулевой не понимает по-английски. - Там моя жена! Ливи! Моя чудесная двадцатипятилетняя Ливи! Воскресшая из мертвых! Что-то загрохотало сзади, и, обернувшись, Клеменс увидел, как над палубой показалась светлая голова с отрезанным левым ухом, затем широкие плечи Эрика Кровавого Топора, могучая грудь и огромные бицепсы, после чего последовали похожие на тумбы бедра поднимавшегося по трапу вожака. На нем было клетчатое черно-зеленое полотнище, широкий пояс с несколькими кремневыми ножами и чехол с топором. Топор был из стали, с широким лезвием и дубовой рукояткой. Насколько знал Клеменс, этот топор был единственным на Речной Планете, где только камень и дерево могли служить материалом для оружия. Глянув на Реку, Эрик нахмурился и, повернувшись к Клеменсу, сказал: - В чем дело, сма-скитлигр? Когда ты закричал, как невеста Тора [Тор - в германо-скандинавской мифологии бог грома, бури и плодородия, богатырь] в первую брачную ночь, я допустил грубую ошибку. Из-за тебя я проиграл сигару Токи Ниельссону. Он вынул топор из чехла и замахнулся. Луч солнца сверкнул на голубоватой стали. - У тебя должна была быть очень важная причина, чтобы беспокоить меня! Я многих убил и за гораздо меньшие проступки. Кровь отхлынула от загорелого лица Клеменса, но вовсе не из-за угрозы Эрика. Он свирепо сверкнул глазами; волосы, растрепанные ветром, и орлиный профиль делали его похожим на пустельгу [Птица семейства соколиных, часто парит в воздухе, держа голову по ветру]. - К черту тебя и твой топор! - закричал он. - Я только что видел свою жену! Там, на правом берегу! Я хочу? я требую? чтобы меня высадили на берег. Я хочу остаться с ней! О Боже! После стольких лет напрасных поисков! Это займет всего одну минуту, Эрик! Вы не можете отказать мне, это будет бесчеловечно! Сверкнув, свистнул топор. Норвежец ухмыльнулся. - Так вся эта суета из-за женщины? А как же она? - и он показал в сторону маленькой смуглой женщины, стоявшей возле массивного основания трубы ракетной установки. Клеменс побледнел еще больше. - Темах - чудесная девушка! Я ее очень люблю! Но она не Ливи! - Хватит! - прервал его Кровавый Топор. - Ты что же, считаешь меня таким же дураком, как и ты? Если я подойду к берегу, то мы окажемся между берегом и вражескими судами, как зерно в мельнице Фрейра [Фрейр - в скандинавской мифологии бог, олицетворяющий растительность, урожай, богатство и мир]! Забудь о ней! Клеменс издал соколиный клекот и с кулаками бросился на викинга. Эрик развернул топор и ударил его плоскостью по голове. Сэм рухнул на палубу и в течение нескольких минут неподвижно лежал на спине с открытыми глазами, уставясь на яркое солнце. Кровь сочилась из-под его волос и текла по лицу. Через некоторое время он встал на четвереньки, и его вырвало. Эрик раздраженно отдал какое-то указание. Темах, с опаской косясь на вожака, утопила в Реке ведро с привязанной к нему веревкой и вылила воду на Клеменса. Он сначала сел, затем, пошатываясь, поднялся на ноги. Темах набрала еще одно ведро воды и смыла кровь с палубы. Клеменс заворчал, глядя на Эрика. Тот рассмеялся и произнес: - Ты слишком долго говорил, мелкий трус! Теперь ты понял, что может случиться с тобой, если ты еще раз позволишь себе разговаривать с Эриком Кровавым Топором, как с простым рабом? Считай, что тебе сегодня повезло, ведь я мог убить тебя. Клеменс отошел от Эрика, шатаясь, двинулся к борту и полез через ограждение. - Ливи! Кровавый Топор, чертыхаясь, побежал за ним. Он обхватил его вокруг талии и потащил назад. Затем с силой толкнул Клеменса на палубу. - Не вздумай убежать от меня! - закричал Эрик. - Ты мне нужен, чтобы найти этот железный рудник! - Этого рудника? - начал Клеменс, но затем, спохватившись, сжал зубы. Как только норвежец поймет, что он не знает, где находится этот рудник - если он здесь вообще есть - то тут же убьет его. - Более того, - продолжал откровенничать Эрик. - После того, как мы отыщем железо, ты поможешь нам добраться до Полярной Башни, правда, я не думаю, что мы сможем просто доплыть до нее по Реке. Но ты знаешь много такого, что мне может понадобиться, да к тому же я смогу использовать этого мрачного великана - Джо Миллера. - Джо! - позвал Клеменс хриплым голосом. Он пытался подняться на ноги. - Джо Миллер! Где Джо? Он убьет тебя! Топор рассек воздух над головой Клеменса. - Ты ничего не скажешь своему Джо! Слышишь? Иначе, клянусь слепыми глазницами Одина [Один - в скандинавской мифологии верховный бог, покровитель военных дружин, одноглазый, а возможно, и слепой], я схвачу и убью тебя на месте прежде, чем вы доберетесь до меня. Ты слышишь? Клеменс поднялся на ноги, покачнулся и позвал еще громче: - Джо! Джо Миллер!


2

Из-под кормовой палубы раздалось ворчание до того утробное, что у всех присутствующих поднялись волосы на затылке. И это несмотря на то, что все слышали его уже по меньшей мере тысячу раз. Крепкая бамбуковая лестница затрещала под тяжестью - затрещала так громко, что этот треск перекрыл свист ветра в кожаных снастях, скрежет деревянных шарниров, крики команды и шипение воды, разрезаемой корпусом корабля. Голова, возникшая над краем палубы, была еще страшнее, чем нечеловеческий утробный голос. Она была огромна, как небольшой бочонок пива, и составлена из костей самой разнообразной формы, обтянутых свободно болтающейся розоватой кожей. Нос не соответствовал остальным чертам лица, поскольку был не плоским с раздувающимися ноздрями, а - чудовищной и одновременно смешной пародией на обычный человеческий нос, напоминая хобот носатой обезьяны. Из его тени выступала длинная верхняя губа наподобие губ шимпанзе или ирландцев, как их пародируют в газетах. При этом губы существа были тонкими и далеко выступали вперед, как бы выталкиваемые наружу челюстями. В сравнении с его плечами Эрик Кровавый Топор выглядел рассыпчатой соленой галетой для пива. Впереди выступал огромный живот, подобно воздушному шару стремящийся сорваться с якоря, закрепленного в теле. Руки и ноги казались короткими - настолько они были не соразмерны с длинным туловищем. Место сочленения бедер и туловища находилось на уровне подбородка Клеменса, а на вытянутых высоко поднятых руках он мог не дрогнув держать - и не раз держал - Сэма хоть целый час. На нем не было никакой одежды, да он и не нуждался в ней, ибо не знал, что это неприлично, пока его не просветили представители "гомо сапиенс". Длинные ржаво-красные волосы, более густые, чем человеческие, покрывали все тело. Кожа между волосами была грязно-розоватой, как у светловолосых норвежцев. Существо провело широкой, как лопата, кистью по волнистым ржаво-красным волосам, которые начинались всего лишь в нескольких дюймах выше глаз, и зевнул, показав огромные, похожие на человеческие, зубы. - Я шпал, - прогрохотал он. - Мне шнилась Жемля, мне шнился клравультишменгбхабафвинг - вы наживаете его мамонтом. Да, добрые штарые деньки. Он шагнул вперед, но тут же остановился. - Шэм! Что шлучилошь? Ты окровавлен! Ты кажеща больным! Эрик Кровавый Топор, пятясь назад от титантропа, взревел, созывая свою охрану. - Твой друг сошел с ума! Ему показалось, что он увидел свою жену - это уже в тысячный раз - и он набросился на меня, потому что я не хотел отпускать его к ней на берег. Яйца Тюра [Тюр или Тиу - в германо-скандинавской мифологии бог-хранитель воинских правил, покровитель военных собраний и поединков], Джо! Ты же знаешь, сколько раз ему казалось, что он видит ее, и сколько раз мы останавливались, и каждый раз это была какая-нибудь другая женщина, только похожая на его жену. Но не она! На этот раз я сказал - нет! Даже если бы это и была его женщина, я все равно бы сказал - нет! Мы бы сунули головы в волчьи пасти! Эрик пригнулся с поднятым топором, готовый броситься на великана. Со средней части судна раздались крики, и огромный рыжий викинг с каменным топором в руке взбежал по лестнице. Рулевой сделал ему знак, чтобы он ушел. И рыжий, увидев, что Джо Миллер настроен весьма воинственно, не колеблясь убрался прочь. - Что ты шкажешь, Шэм? - спросил Миллер. - Ражорвать его на кушки? Клеменс, обхватив голову руками, сказал: - Нет. Кажется, он прав. Я действительно не уверен, что это была Ливи. Возможно, просто какая-нибудь немка-хаусфрау [Hausfrau (нем.) - хозяйка]. Не знаю! - Он застонал. - Не знаю! Может быть, это была она! Протрубили горны из рыбьих костей, на средней палубе загремел огромный барабан. Сэм Клеменс вздохнул и произнес: - Забудь об этом, Джо. Забудь обо всем, пока мы не выбрались отсюда - если вообще мы сможем выбраться. Если мы хотим выжить, нужно драться сообща. Позже? - Ты вшегда говоришь пожже, Шэм, но это пожже никогда не наштупает. Почему? - Если ты не можешь понять этого, Джо, значит, ты туп ровно настолько, насколько выглядишь! - огрызнулся Клеменс. Слезы блеснули на глазах Джо, и его полные щеки увлажнились. - Каждый раж, когда ты ишпуган, ты наживаешь меня тупым, - сказал он. - Жачем отыгрыватьшя на мне? Почему не на людях, которые тебя ишпугали, почему не на Кровавом Топоре? - Извини меня, Джо, - умоляюще произнес Клеменс. - Устами младенца и обезьяночеловека? Ты не такой уж и тупой, ты весьма сообразительный. Забудь об этом, Джо. Извини меня. Кровавый Топор осторожно приблизился к ним, держась вне досягаемости Джо. Он сиял, покачивая своим топором: - Скоро будет встреча с металлом! - затем рассмеялся, сказав: - Тьфу, что я говорю? Битва теперь - встреча с камнем и деревом, кроме, конечно, моего звездного топора. Но какая разница? Я устал от этих шести месяцев мира. Мне нужны крики войны, свист камней, копий, чтобы лезвие моего топора кромсало плоть, чтобы брызгала кровь. Я горю нетерпением, как застоявшийся жеребец, почуявший кобылу в период течки. Сейчас я бы спарился со Смертью. - Врешь! - выкрикнул Джо Миллер. - Тебе так же плохо, как и Шэму, но по-швоему. Ты тоже напуган, но шкрываешь швой ишпуг жа швоим большим ртом. - Я что-то никак не могу понять твою корявую речь, - оскалился Кровавый Топор. - По мне, так лучше бы обезьяны и не пытались говорить на языке настоящих людей. - Ты отлично понял меня, - заревел Джо. - Успокойся, Джо, - примиряюще сказал Клеменс. Он смотрел на верховья Реки. В двух милях от них долина Реки сужалась, горы сближались, образуя узкий, не шире четверти мили, пролив. Вода кипела у подножия утесов высотой около трех тысяч футов. На их вершинах по обе стороны Реки поблескивали на солнце какие-то непонятные предметы. В полумиле от устья пролива тридцать галер образовали три серповидные линии. Подгоняемые быстрым течением и ударами шестидесяти весел на каждой галере, они неслись навстречу трем пришельцам. Клеменс оценивающе посмотрел на них в подзорную трубу и сказал: - На борту каждой из галер около сорока воинов и по две ракетные установки. Мы в дьявольской западне. А наши собственные ракеты так долго хранились, что порох, наверное, давно кристаллизовался. Они застрянут в стволах и разнесут нас ко всем чертям. Да еще эти штуковины на вершинах утесов. Может быть, аппараты для метания греческого огня? Один воин принес доспехи вождя: трехслойный кожаный шлем, кожаную кирасу, штаны и щит. Другой - колчан со стрелами, древка которых были сделаны из тиса, а наконечники из кремня. Ракетная команда - сплошь женщины - вложила снаряд в поворотную пусковую трубу. Ракета длиной в шесть футов, не считая оперения, изготовленная из бамбука, выглядела точно, как ракеты, запускаемые Четвертого Июля [Четвертое Июля - День Независимости США]. В ее боеголовке было десять фунтов черного пороха, перемешанного со множеством крохотных каменных осколков - шрапнель. Джо Миллер сошел вниз за своими доспехами и оружием; палуба трещала под его восьмистами фунтами. Клеменс одел шлем и нацепил на плечо щит, но не надел ни кирасы, ни нагрудника. Хотя он и боялся ран, но еще больше он боялся утонуть, свалившись в тяжелых доспехах в воду. Клеменс благодарил здешних богов за то, что ему посчастливилось подружиться с Джо Миллером. Теперь они были кровными братьями - хотя Клеменс упал в обморок во время этой церемонии, требовавшей не только смешения крови, но и кое-какой более болезненной и противной процедуры. Миллер должен был защищать Клеменса, а Клеменс - Миллера, до самой смерти. До сих пор во всех битвах участвовал только титантроп. Но его одного было более чем достаточно. Неприязнь Кровавого Топора к Миллеру была вызвана завистью. Кровавый Топор воображал, что он величайший в мире боец, но все же отдавал себе отчет, что причинил бы Джо Миллеру не больше хлопот, чем собака. Даже, скорее, собачонка. Эрик Кровавый Топор отдавал боевые распоряжения, которые передавались двум другим кораблям световыми сигналами с помощью обсидиановых зеркал. Корабли пытались под полными парусами проскользнуть меж галер. Выполнить этот маневр было трудно, поскольку в случае, если бы кораблю пришлось менять курс, чтобы избежать столкновения, легко можно было потерять ветер, а кроме того, каждый корабль трижды будет попадать под перекрестный огонь. - Ветер играет на них, - заметил Клеменс. - Их ракеты будут лететь дальше. - Поучи свою бабушку, как? - начал было Кровавый Топор и остановился. Несколько ярко блестевших на солнце предметов на вершинах утесов покинули свои места и устремились вниз по траектории, которая прямиком вела к викингам. Норвежцы в смятении и тревоге закричали, но Клеменс понял, что это планеры. Он как можно короче объяснил это Эрику, и вожак стал передавать полученные им сведения остальным викингам, но вынужден был прерваться, поскольку ближайшие галеры противника произвели первый ракетный залп. Виляя из стороны в сторону, оставляя за собой густой черный дым, десять ракет по дугам устремились к трем парусникам викингов. Те как можно быстрее постарались изменить курс, причем две ладьи чуть не столкнулись. Некоторые ракеты все же слегка зацепили мачты и паруса, но ни одна из них не попала в цель, и те, не взорвавшись, плюхнулись в воду. В это время сделал заход первый планер. Изящный, длиннокрылый, с черными мальтийскими крестами на узком серебристом фюзеляже, он пикировал под углом в сорок пять градусов на "Дрейрагр". Норвежские лучники натянули тисовые луки и по команде старшего выпустили стрелы. Планер низко прошел над водой, несколько стрел ударило в его фюзеляж, и он приземлился на равнине. Ему не удалось поразить бомбами "Дрейрагр" - они взорвались в воде. Но теперь остальные планеры зависли над тремя кораблями. Да и передовые галеры противника дали еще один ракетный залп. Клеменс взглянул на собственную ракетную установку. Здоровенные блондинки из женской команды под руководством маленькой темноволосой Темах возились у вертлюга [Вертлюг - шарнирное звено для соединения двух частей механизма, позволяющее осуществлять их относительные повороты] установки, но Темах пока не собиралась вставлять запал - "Дрейрагр" был еще довольно далеко от ближайшей галеры. Затем в течение какой-то секунды все застыло, как на фотографии: два планера, расстояние между крыльями которых не превышало двух футов, вышедшие из пике, маленькие черные бомбы, падающие на цели, стрелы на полпути к планерам, немецкие ракеты на излете к кораблям викингов. Клеменс ощутил внезапный порыв ветра позади себя, свист, громкий хлопок парусов, воспринявших напор ветра, из-за чего корабль резко развернулся поперек Реки. Раздался скрежет, будто разорвалась на части кора планеты, и треск, словно ее большая ось снесла мачты кораблей. Бомбы, планеры, ракеты, стрелы - все перемешалось. Паруса и мачты были сорваны с корабля, будто ими выстрелили из орудийного ствола, и умчались прочь. Судно, оставшись без тяги парусов, опять повернулось почти на девяносто градусов, встав параллельно береговой линии. Клеменса не унесло с палубы при первом порыве ветра только потому, что титантроп, вцепившись в штурвал одной рукой, крепко держал его второй. Рулевой тоже прилип к штурвалу. Ракетная команда - их визг несло ветром вверх по Реке, рты открыты, волосы развеваются - упорхнула, как стая птиц, с корабля и плюхнулась в Реку. Ракетная установка была сорвана с лафета и последовала за ними. Кровавый Топор, вцепившись в рейлинги [Рейлинги - ограждение борта корабля] одной рукой, во второй продолжал сжимать свое драгоценное стальное оружие. Пока судно качалось из стороны в сторону, ему удалось засунуть топор в чехол и ухватиться за борт уже двумя руками. И очень вовремя, так как ветер, завизжав, как женщина, падающая со скалы, усилился, и через несколько секунд горячая взрывная волна обрушилась на судно. Клеменс был оглушен и опален, как будто он стоял рядом со взорвавшейся ракетой. Могучая волна высоко подняла корабль. Клеменс разжал веки и закричал, но не услышал собственного голоса, так как ему заложило уши. В четырех-пяти милях от них по руслу Реки катилась, повторяя все ее изгибы, стена грязно-коричневой воды, не меньше пятидесяти футов высотой. Ему захотелось снова зажмурить глаза, но он не смог. Он тупо, с одеревеневшими веками, продолжал смотреть, пока вздыбленное море воды не оказалось в миле от него. Он мог различить отдельные деревья, гигантские сосны и дубы, разбросанные по переднему фронту волны, а когда она еще приблизилась - части деревянных и бамбуковых строений, совершенно неповрежденную крышу, раздробленный остов корабля с половиной мачты, темно-серое тело речного дракона размером с кашалота, выхваченное с пятисотфутовой глубины Реки. Ужас поверг Сэма в оцепенение. Ему захотелось немедленно умереть, чтобы избежать подобной участи. Но, разумеется, желание его было неосуществимым, и он продолжал наблюдать остекленевшими глазами, с застывшим разумом, как судно вместо того, чтобы разбиться и утонуть под сотнями тысяч галлонов воды, подымалось все выше и выше по склону волны, вверх и вверх, к грязно-коричневым, грозящим разломать корабль в щепки, надвигающимся сверху скалам, к небу, превратившемуся из ярко-голубого в серое. Затем они оказались на вершине, зависли над задним фронтом волны, покачнулись, зарылись в воду и спустились к подошве волны. Меньшие, но тоже громадные волны перекатились через корабль. Какое-то тело шлепнулось на палубу рядом с Клеменсом - тело, выброшенное из ревущей пучины. Клеменс глядел на него, едва соображая. Он совершенно оцепенел от ужаса, ничего не ощущая. Это был его предел. Вот так он и смотрел на тело Ливи, расплющенное с одной стороны и совершенно не тронутое с другой! Это была Ливи, его жена, которую он видел здесь, на берегу Реки. Еще одна волна обрушилась на палубу, едва не оторвав от штурвала его и титантропа. Раздался крик рулевого - он не удержался и последовал за борт вслед за трупом женщины. Корабль, скользя из глубины впадины между волнами, повернулся, подставив борт под волну, но продолжал карабкаться вверх, наклонившись так, что Миллер и Клеменс висели, держась за обломок основания штурвала и болтаясь, будто вцепились в ствол дерева, росшего на склоне горы. Затем судно заняло горизонтальное положение, после чего снова ринулось в следующую водную долину. Кровавый Топор, видимо, ослабил руки, и его бросило через всю палубу. Он оказался бы в воде, если бы как раз в этот момент судно не выровнялось. Теперь он уцепился за рейлинг левого борта. "Дрейрагр" полетел с вершины третьей волны, словно по склону водяной горы, содрогнулся, столкнувшись с разбитым судном. От толчка Кровавый Топор выпустил рейлинг, пролетел вдоль борта, ударился об ограждение кормы, разбил его, отлетел назад и свалился вниз, к гребцам в средней части судна.


3

Только утром следующего дня Сэм Клеменс оправился от потрясения. Каким-то образом "Дрейрагр" выдержал напор гигантских волн и вышел на более спокойную воду. Его несло мимо холмов, тащило через узкое ущелье среди гор. И когда вода окончательно спала, судно с треском ткнулось в грунт. Вся команда лежала, объятая ужасом, пока Река и ветер неистовствовали и небо оставалось цвета холодного железа. Наконец, порывы ветра постепенно стихли. Точнее, стих ветер вниз по течению Реки, и снова подул обычный ровный ветер против течения. Пятеро уцелевших на палубе зашевелились и стали задавать друг другу вопросы. Сэм с трудом выталкивал слова из онемевшего рта. Заикаясь, он рассказал о том, что видел вспышку на небе за пятнадцать минут до ураганного ветра. Где-то, возможно, милях в двухстах вниз по Реке, упал гигантский метеорит. Должно быть, это и вызвало горячий ветер и огромные волны. Но как бы они не были ужасны, это было лишь жалкой каплей того, что творилось в непосредственной близости от места падения. По сути, "Дрейрагр" оказался на самом краю светопреставления. - Когда мы встретились с этим ураганом, он уже растратил большую часть своей энергии и стал весьма умеренным, - сказал Сэм. Несколько норвежцев, шатаясь, поднялись на ноги и побрели нетвердой походкой по палубе. Кое-кто принялся, не поднимаясь на палубу, выглядывать наружу. Кровавый Топор получил несколько серьезных ушибов, когда его бросало по палубе, но тем не менее прорычал: - Все на нижние палубы! Будут еще большие волны, намного страшнее, чем эта, и никто не знает сколько. Сэм, мягко говоря, недолюбливал Кровавого Топора, но вынужден был признать, что норвежец достаточно умен во всем, что касалось водных стихий. Самому ему казалось, что первые волны будут и последними. Команда залегла внизу, в местах, где было достаточно просторно и можно было за что-нибудь крепко ухватиться. Стали ждать. И ждать пришлось недолго! Земля загрохотала и затряслась, затем Река выгнулась со свистом и воем, как пятидесятифутовая кошка. Гонимого потоком воды "Дрейрагра" бросало из стороны в сторону и вращало вокруг оси. Сэм похолодел. Он был уверен, что будь сейчас день, было бы видно, что он, да и все остальные были серо-синие, как мертвецы. Корабль поднимало все выше и выше, время от времени корпус его терся о стены каньона. И как раз в тот момент, когда Сэм мог поклясться, что "Дрейрагр" достиг вершины каньона и вот-вот будет выброшен в водопад по другую сторону скал, судно рухнуло вниз. Оно быстро погрузилось. Вода с грохотом вырвалась из каньона почти с той же скоростью, как и вливалась в него. Раздался громкий треск, за которым последовал тяжелый вздох мужчин и женщин. Через секунду рев отступившей Реки стал слышен уже где-то вдалеке. Но это было еще не все. Опять потянулись минуты ожидания в холодном ужасе, пока огромная масса воды не рванулась назад заполнить пространство, из которого была вытеснена многими сотнями тысяч тонн метеорита. Люди тряслись, как в трескучий мороз, хотя воздух был теплее, чем обычно в это время ночи. И в первый раз за двадцать лет на этой планете ночью не было дождя. Перед тем как воды ударили опять, люди почувствовали сотрясение и грохот земли. Затем последовал громкий свист и рев. И снова корабль поднялся, развернулся, ударяясь о стены каньона, а затем опустился. На этот раз удар был не столь сильным, как раньше, по всей вероятности из-за того, подумал Сэм, что судно ударилось о толстый слой грязи. - Я не верю в чудеса, - прошептал Сэм, - но это поистине чудо! У нас не было никаких шансов остаться в живых. Джо Миллер, пришедший в себя раньше остальных, вышел на получасовую разведку. Он вернулся, неся обнаженное тело мужчины. Ноша его, однако, была живой. У мужчины были светлые волосы, почти полностью покрытые грязью, красивое лицо и серо-голубые глаза. Он сказал что-то Клеменсу на немецком, а когда его осторожно уложили на палубу, улыбнулся. - Я нашел его в планере, - сказал Джо. - То ешть, в том, что ошталошь от его аппарата. В ущелье полно трупов. Что ш ним делать? - Подружитьшя, - прошепелявил Клеменс. - Весь его народ уничтожен. Похоже, что сейчас эта местность основательно очищена от людей. Клеменс горько улыбнулся, перед его взором предстало тело Ливи, выброшенное на палубу как глумливый дар судьбы: мокрые волосы, прилипшие к одной стороне разбитого лица, темный глаз, мрачно смотревший на него. Видение становилось все более реальным и мучительным. Ему захотелось рыдать, но он не мог выдавить ни слезинки и отчасти был рад этому. Если он заплачет, подумал Сэм, то тотчас же все его тело рассыпется в прах. Позже, когда у него будет достаточно сил, чтобы выдержать горе, он выплачется вволю. Быть так близко и? Блондин сел на палубу. Он затрясся, не в силах унять дрожь, и сказал на английском: - Мне холодно. Миллер спустился в трюм и принес сушеную рыбу и хлеб из желудей, побеги молодого бамбука и сыр. Викинги запасали еду, когда им приходилось проплывать мимо враждебных территорий, где нельзя было пользоваться чашами. - Этот глупый ошел, Кровавый Топор, вше еще жив, - произнес Джо, - у него шломано только нешколько ребер и вешь он в шиняках и порежах. Но его большой рот в отличном рабочем шоштоянии. Клеменс начал плакать. Джо Миллер заплакал вместе с ним, шмыгая длинным, как хобот, носом. - Шейчаш, - сказал он, - я чувштвую шебя намного лучше. Жа вшю швою жижнь я никогда не был так напуган. Когда я увидел эту воду, мне пакажалошь, что мамонты шо вшего мира мчатшя, чтобы наш жатоптать. Я подумал, прощай, Джо, прощай, Шэм. Я прошнушь где-нибудь на берегу Реки в новом теле, но уже больше никогда не увижу швоего любимого друга Шэма. Только я был шлишком напуган, чтобы прочувштвовать это до конца. Молодой незнакомец представился. Его имя - Лотарь фон Рихтгофен, он пилот планера, капитан воздушного флота Его Императорского Величества кайзера Новой Пруссии Альфреда Первого. - За последнюю тысячу миль мы проплыли мимо доброй сотни Новых Пруссий, - ухмыльнулся Клеменс. - Все они были такие крошечные, что став в центре одной и бросив камень, обязательно попадешь в середину другой. Но большинство из них не были столь воинственны, как ваша. Они всегда, или почти всегда, разрешали нам сходить на берег и наполнять чаши, особенно, если мы показывали им то, что мы можем предложить им в обмен на их гостеприимство. - Вы торговали? - Да. Но, разумеется, не товарами, ибо все грузовозы старой Земли не смогли бы взять груз, достаточный для торговли даже на небольшом участке этой бесконечной Реки. Мы торговали идеями, например, мы показывали этим людям, как делать столы, изготовлять из рыбьего клея крем для укладки волос, лишенный характерного рыбьего запаха. Лотарь фон Рихтгофен сообщил, что кайзер этой местности в бытность свою на Земле был графом Вальдерзее, германским фельдмаршалом, родившимся в 1832, умершим в 1904. Клеменс кивнул и произнес: - Помню. Я еще прочел о его смерти в газетах и испытал тогда глубокое удовлетворение, что пережил еще одного своего современника. Это было для меня одной из немногих оставшихся подлинных и доступных радостей в жизни. Однако, поскольку вы можете управлять планером, то вы, должно быть, немец двадцатого века, не так ли? Лотарь кивнул и рассказал о своей жизни на старой Земле. Он летал на боевом самолете и участвовал в Вельткриге [Weltkrig (нем.) - Мировая Война] на стороне Германии. Его брат был величайшим асом этой войны среди летчиков обеих воевавших сторон. - Мировая Война - Первая или Вторая? - спросил Клеменс. Он встречал достаточно людей двадцатого века, чтобы быть в курсе всех фактов и домыслов, происшедших после его смерти в 1910 году. Фон Рихтгофен добавил еще некоторые детали. Он участвовал в Первой Мировой Войне. Сражался под началом своего брата и имел на своем счету сорок сбитых аэропланов союзников. Но в 1922 году, когда он переправлял по воздуху какую-то американскую киноактрису вместе с ее импресарио из Гамбурга в Берлин, его самолет разбился и он погиб. - Удача Лотаря фон Рихтгофена оставила меня, - заметил он. - Так, во всяком случае, я подумал в последний миг своей жизни. Немец рассмеялся. - Но вот здесь мне снова двадцать пять лет и со мной нет тех печалей, когда ты стареешь, когда женщины больше не смотрят на тебя, когда вино вместо смеха вызывает только слезы и с каждым днем ты все ближе и ближе к смерти. И на этот раз, когда упал метеорит, удача не покинула меня. Мой планер лишился крыльев уже при первом же ударе ветра, но вместо того, чтобы упасть, фюзеляж планера парил в воздухе, несчетное число раз переворачиваясь, падая, снова поднимаясь и опять падая, пока мягко, как лист бумаги, не опустился на холм. А когда пришла обратная волна, мой фюзеляж был подхвачен водой, и я легко ткнулся в подножие горы! Чудо! - Чудо, - согласился Клеменс. - Счастливый шанс, один на миллиард. Так вы считаете, этот потоп вызван падением гигантского метеорита? - Я видел его вспышку и след в атмосфере. К счастью для нас, он, должно быть, упал очень далеко отсюда. Они вылезли из корабля и с трудом двинулись по густой грязи к выходу из каньона. Джо Миллер отшвыривал с их пути стволы деревьев. Если бы не его сила, то для того, чтобы оттащить некоторые из них, понадобилась бы упряжка лошадей-тяжеловозов. Втроем они спустились с холмов на равнину. Остальные следовали за ними. Шли молча. Местность была очищена от деревьев, за исключением железных исполинов. Они так глубоко пустили корни в почву, что многие из них продолжали возносить свои кроны прямо в серое небо планеты. Более того, там, где не было грязи, виднелась трава. Это свидетельствовало о ее поразительной жизнестойкости и крепости корней. Даже миллионы тонн воды не смогли вырвать ее из почвы. Там и тут валялись оставленные обратной волной обломки, трупы мужчин и женщин, полотнища, чаши, лодки, разбитые стволы деревьев. Огромные грибообразные чашные камни, расположенные по обоим берегам Реки с интервалом в милю друг от друга, также были невредимы и стояли прямо, хотя многие были почти полностью погребены под грязью. - Со временем дожди позаботятся о том, чтобы убрать эту грязь, - заметил Клеменс, - поскольку местность понижается к Реке. - Он старался обходить трупы. При виде их сердце его наполнялось щемящим чувством утраты. Он боялся, что снова увидит тело Ливи. И полагал, что второй раз ему уже не выдержать этого зрелища и тогда он уж точно сойдет с ума. - В одном можно быть твердо уверенным, - заметил он вслух, - что между нами и метеоритом не осталось никого. Мы первыми можем заявить о своих правах на этот кусок железа. Потом нам наверняка придется защищать эти права от волков, которые прибегут на запах железа. Не хотите ли присоединиться к нам? Если вы будете держаться со мной, то когда-нибудь у вас будет настоящий аэроплан, а не какой-то примитивный планер. Сэм разоткровенничался и рассказал немного о своей Мечте, кратко изложив заодно рассказ Джо Миллера о Туманной Башне. - Все это возможно только при наличии большого количества железа, - заметил он в конце, - плюс масса упорного труда. Эти викинги не в силах помочь мне соорудить пароход. Я нуждаюсь в технических знаниях, которых у них, к сожалению, нет. Но я использую их, чтобы добраться до источника железа. Я надеялся, что для моих целей хватит руды, из которой когда-то был изготовлен топор Кровавого Эрика. Я воспользовался их жадностью к металлам, а также рассказом Миллера, чтобы заставить их предпринять эту экспедицию. Теперь же нам не надо ничего искать. Мы знаем, где железа должно быть более, чем достаточно. Все, что от нас сейчас требуется - это выкопать его, расплавить, очистить и придать ему нужные формы. И защищать его. Я не намерен водить вас за нос, Лотарь, утверждая, что это будет легко осуществить. Потребуется много лет, прежде чем мы построим пароход, и все эти годы будут заполнены тяжким трудом. Лицо немца разгорелось от искры, брошенной несколькими словами Клеменса. - Это благородная, величественная мечта! - воскликнул он. - Да, я хотел бы присоединиться к вам. Клянусь честью, что буду следовать за вами, пока мы штурмом не возьмем эту Туманную Башню! Даю слово джентльмена и офицера, клянусь кровью баронов Рихтгофен! - Дайте мне просто слово мужчины! - сухо сказал Сэм. - Какое странное, немыслимое трио мы составляем! - заметил Лотарь. - Гигантский титантроп, умерший скорее всего за добрые сотни тысяч лет до зарождения цивилизации. Прусский барон и авиатор двадцатого века. Великий американский юморист, родившийся в 1835 году. И наша команда, - Клеменс поднял брови при слове "наша", - викинги десятого столетия! - Пока что у нас очень печальная участь, - сказал Сэм, глядя, как Кровавый Топор и другие норвежцы с трудом прокладывают себе путь по тоннам грязи среди завалов из деревьев. Все они были с ног до головы покрыты ссадинами, и многие хромали. - Я неважно себя сейчас чувствую. Вы когда-нибудь видели, как нежно обращается японец с мертвым осьминогом? Теперь я представляю, какие чувства испытывает осьминог. Между прочим, я был не только юмористом, вам это должно быть известно. Я был еще и серьезным писателем. - О, простите меня! - Лотарь поклонился. - Я задел ваши чувства! Не обижайтесь! Позвольте, я исцелю ваши раны, мистер Клеменс, сказав, что, когда я был мальчиком, я очень много смеялся, читая ваши книги. И я считаю вашего "Гекльбери Финна" величайшей книгой. Хотя, должен признаться, мне не безразлично ваше глумление над аристократией в "Янки при дворе короля Артура". Ведь это же были англичане, а вы - американец. Эрик Кровавый Топор решил, что они сейчас слишком побиты и устали для того, чтобы в этот же день начинать спуск корабля к Реке. Вечером они наполнят свои чаши, поедят, выспятся, позавтракают и только после этого примутся за эту тяжелейшую работу. Они вернулись к кораблю, взяли из трюма чаши и вставили их в углубления на плоской вершине чашного камня. Как только солнце коснулось горных вершин на западе, люди стали ждать, когда с грохотом и жаром голубое пламя вырвется из камня. Электрический заряд наполнит энергией преобразователь материи, спрятанный в двойном дне чаши, и, открыв крышку, люди найдут там жареное мясо, овощи, хлеб с маслом, фрукты, табак, наркотическую резинку, спиртное или медовуху. Но когда тьма окутала долину, чашные камни остались молчаливыми и холодными. На противоположном берегу Реки замелькали вспышки, и до людей долетел слабый грохот. Впервые за двадцать лет после Воскрешения камни на западном берегу не функционировали!


v-kn-molodie-uchenie-ntp-kraevaya-nauchno-prakticheskaya-konferenciya-krasgu-1986-gs-45-47-012.html
v-konce-tretego-goda-obucheniya-uchashiesya-dolzhni-poyasnitelnaya-zapiska-celi-i-zadachi-reshaemie-pri-realizacii-programmi.html
v-kostrome-proshel-turnir-po-thekvondo-pamyati-daniila-brigina-administraciya-kostromskoj-oblasti-informacionnij.html
v-kostromskoj-oblasti-proveli-monitoring-cen-administraciya-kostromskoj-oblasti-kontrolnoe-upravlenie-informacionnij.html
v-krasnoyarskom-krae-bili-prinyati-dva-klyuchevih-zakona-o-nauchnoj-nauchno-tehnicheskoj-i-innovacionnoj-deyatelnosti-v-krasnoyarskom-krae-i-ob-uchastii-krasnoyarskogo-kraya-v-gosudarstvenno-chastnom-partnerstve.html
v-l-teush-kratkij-ocherk-vnutrennej-istorii-evrejskogo-naroda-stranica-10.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-detali-mashin-i-osnovi-konstruirovaniya-nazvanie.html
  • klass.bystrickaya.ru/7-zakonodatelnoe-regulirovanie-obrazovaniya-kak-vazhnij-element-realizacii-konstitucionnogo-prava-grazhdan-na-obrazovanie.html
  • predmet.bystrickaya.ru/religiya-protiv-filosofii-l-e-balashov.html
  • tasks.bystrickaya.ru/11-chislennost-naseleniya-ego-polovozrastnaya-struktura-v-gorode-moskve.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/i-fajzullin-dlya-sozdaniya-obekta-ili-goroda-nuzhni-neravnodushnie-specialisti.html
  • abstract.bystrickaya.ru/32-izdatelstva-uchebnoj-literaturi-obrazovatelnie-resursi-seti-internet-dlya-osnovnogo-i-srednego-polnogo.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/putin-budet-okazivat-podderzhku-praktike-sozdaniya-sportivno-adaptivnih-shkol-30-06-2010-01-02-201-2-glavnie-novosti-sporta-5.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/432-finansovie-vlozheniya-emitenta-690091-rossiya-primorskij-kraj-uborevicha-10-korp-str-9-of-informaciya-soderzhashayasya.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kniga-predstavlyaet-interes-dlya-shirokogo-kruga-chitatelej-stranica-21.html
  • institut.bystrickaya.ru/tapochkovij-ritual-uchebnik-vezeniya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/g-g-azgaldov-opublikovana-v-zh-le-voprosi-ocenki-4-1999.html
  • crib.bystrickaya.ru/himicheskij-sostav-lekarstvennih-rastenij-stranica-16.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/publicistika-kak-osobij-vid-tvorcheskoj-deyatelnosti.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vo-imya-svobodi-ya-ostayus-markom-l-profetom-i-elizabet-kler-profet-perevod-s-anglijskogo-e-volkov-b-krupnik.html
  • lesson.bystrickaya.ru/respublika-adigeya.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-organizaciya-obsluzhivaniya-v-gostinichnih-i-turisticheskih-kompleksah-dlya-specialnosti-100105-gostinichnij-servis.html
  • lecture.bystrickaya.ru/alyushin-yu-a.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zavtra-konec-sveta-rej-duglas-bredberi.html
  • teacher.bystrickaya.ru/finansovie-sankcii-v-rossijskoj-federacii.html
  • literature.bystrickaya.ru/belie-prizraki-a-k-prijma-professionalnij-pisatel-i-izvestnij-issledovatel-anomalnih-yavlenij-avtor-mnogih.html
  • letter.bystrickaya.ru/modul-5-ekonomicheskie-zakoni-i-kategorii-modulnoe-uchebnoe-posobie-dlya-studentov-i-slushatelej-akademii-neprerivnogo.html
  • desk.bystrickaya.ru/ot-redaktora-sostavitelya-l-m-vekker-psihika-irealnost.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-xliii-zhizn-devida-kopperfilda-rasskazannaya-im-samim-glavi-xxx-lxiv.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/programma-po-literature-dlya-vklassa-sozdana-na-osnove-federalnogo-komponenta-gosudarstvennogo-standarta-osnovnogo-obshego-obrazovaniya-i-primernoj-programmi-obsheobrazovatelnih-uchrezhdenij-literatura-stranica-3.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/primechanie.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/vpered-k-granice-malinovskij-b-n-uchast-svoyu-ne-vibirali.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/primorskij-kraj-monitoring-sredstv-massovoj-informacii-7-aprelya-2011-goda.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/referat-po-discipline-nauchno-issledovatelskij-seminar-tema-mnogokriterialnaya-optimizaciya-transportnih-perevozok.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-2-ierarhicheskie-strukturi-turchin-v-f-fenomen-nauki-kiberneticheskij-podhod-k-evolyucii-izd-2-e.html
  • shkola.bystrickaya.ru/rol-rossii-v-sng-i-perspektivi-razvitiya-sodruzhestva-nezavisimih-gosudarstv.html
  • laboratory.bystrickaya.ru/vzaimosvyaz-obucheniya-leksike-i-grammatike-na-nachalnom-etape-izucheniya-inostrannogo-yazika.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/analiz-stihotvoreniya-fantaziya-balmonta.html
  • literatura.bystrickaya.ru/sirii-prostili-dolg-pod-chestnoe-slovo-kudrina-pervij-kanal-novosti-26-05-2005-12-00-0013.html
  • learn.bystrickaya.ru/esteticheskij-i-tehnologicheskij-aspekti-stranica-3.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/mnozhestvennost-prestuplenij-chast-7.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.