.RU

всесо­юзные - 1906-1Ш посвящается


всесо­юзные тюркологические конференции. В их организации и проведении принимали участие сотрудники кафедры тюркской филологии Вос­точного факультета ЛГУ и тюрко-монгольского кабинета ЛО ИВАН.

Первая конференция проходила 7-10 июня 1967 г. В ее работе при­няли участие не только местные, ленинградские, тюркологи, но и кол­леги из Москвы, Баку, Казани, Новосибирска, Ташкента, Алма-Аты, Ашхабада, Фрунзе, Тарту. Состоялись дискуссии по 42 докладам,

освещавшим вопросы тюркского языкознания, истории, литературо­ведения, этнографии, археологии, искусствоведения, истории науки .

Всего состоялось семь ленинградских конференций. Первая, как бы­ло сказано, — в 1967 г. Вторая — в мае 1968 г. Третья, посвященная памяти петербургского тюрколога-лингвиста П.М.Мелиоранского (1868-1906), — в июне 1969 г. Четвертая, посвященная 900-летию поэмы Юсуфа Баласагунского «Кутадгу билиг»",— в июне 1970 г. Пятая, приуроченная к 125-летию со дня рождения петербургского османиста профессора В.Д.Смирнова (1846-1922), а также к 120-летию выхода в свет «Грамматики якутского языка» (СПб., 1851) уроженца Петербур­га немецкого ученого О.Н.Бётлингка (1815-1904),— в июне 1971 г. Шестая, памяти павшего жертвой сталинских репрессий выдающе­гося советского тюрколога А.Н.Самойловича (1880-1938), — в июне 1973 г. Седьмая, названная в хроникальном отчете «TpaflHUHOHHofi»J, — в июне 1975 г. Первое пленарное заседание этой конференции, на ко­тором вступительное слово произнес председатель Советского коми­тета тюркологов и председатель Оргкомитета конференции академик А.Н.Кононов было посвящено памяти выдающегося отечественного тюрколога, чл.-кор. Академии наук СССР проф. С.Е.Малова (1880-1957). Популярность конференций год от года росла. Если в первой (1967 г.) участвовало более 70 человек, количество участников шестой (1973 г.) составляло 139, а седьмой (1975 г.) — 153 человека.

Эстафету ленинградских конференций, значительно способствовав­ших творческому сплочению всех русскоязычных тюркологов, приня­ла крупнейшая в истории отечественной тюркологии Всесоюзная тюр­кологическая конференция, созванная Советским комитетом тюрколо­гов во главе с акад. А.Н.Кононовым в Алма-Ате (27-29 сентября 1976 г.). В ней приняло участие около 500 делегатов, в том числе зарубежные гости из ГДР, Польши, США, Турции, ФРГ, Швеции. А.Н.Кононов выступил на ее пленарном заседании с докладом «Тюркское языкознание в СССР на современном этапе. Итоги и про­блемы».

В 1970 г. осуществилась давняя мечта Андрея Николаевича. При его самом непосредственном участии началось издание в Баку все-

Тезисы большинства из них см.: Филология и история тюркских народов. Тезисы докладов. Л., 1967.

" Известной широкому кругу русскоязычных читателей как «Благодатное знание» в прекрасном поэтическом переводе петербургского тюрколога профессора С.Н.Иванова (1922-1999).

3СТ. 1975, №5, с. 107.

союзного научно-теоретического журнала «Советская тюркология», который был призван «объединить силы ученых, обеспечить широкий обмен идеями, опытом, результатами исследований и таким образом содействовать еще более успешному развитию тюркской филологии» [Ширалиев, Асадуллаев, 1970, с. 3]. Журнал успешно справлялся со своей задачей на протяжении двух десятков лет. Он был прекрасным источником информации о деятельности всех тюркологических цен­тров страны, поскольку в нем и опытные, и начинающие тюркологи делились своими мыслями, находками, результатами научных иссле­дований. На его страницах публиковали свои статьи как советские, так и зарубежные ученые. Каждый специалист, где бы он ни работал, имел возможность быть и наблюдателем, и соучастником научного процес­са, следить за деятельностью по меньшей мере тех из своих коллег, которые печатались по-русски. К великому сожалению всего тюрколо­гического, а правильнее, всего алтаистического мира, издание журнала прекратилось после выхода в свет его 6-го номера в 1990 г. Журналы, посвященные тюркологическим исследованиям, ныне выходят в рес­публиках СНГ.

Андрей Николаевич был инициатором создания в 1973 г. и бес­сменным председателем Советского комитета тюркологов, который сыграл большую роль в деле координации и интенсификации исследо­вательской работы в области тюркологии на всей территории бывшего СССР, способствовал личному сближению и сотрудничеству тюрко­логов Российской Федерации и тюркоязьгчных союзных республик.

Первой крупной работой А.Н.Кононова стала вышедшая в свет в 1934 г. его «Грамматика современного турецкого языка» (в соавторст­ве с Х.Джевдет-заде), затем последовали: в 1941 г.— «Граммати­ка турецкого языка», в 1948 г. — «Грамматика узбекского языка», в 1956 г. — «Грамматика современного турецкого литературного языка» (М.; Л.), в 1960 г. — «Грамматика современного узбекского литера­турного языка» (М.; Л.).

Один из биографов А.Н.Кононова, проф. С.Н.Иванов, безукориз­ненно прослеживает процесс становления Андрея Николаевича как грамматиста, отмечая бережное отношение академика к специфике объекта исследования, тончайшее проникновение в языковой матери­ал, энциклопедическое знание тюркологической литературы, при­стальное внимание к морфологическим особенностям классов лексем (приветствуется отказ от постулата о недостаточной морфологической определенности именных классов лексем). Констатация яркой морфо­логической определенности частей речи в турецком языке трактуется

как «принципиальная и последовательная концепция грамматических воззрений А.Н.Кононова».

Весьма характерно, что С.Н.Иванов дает исключительно внутри-тюркологическую оценку творчества А.Н.Кононова, прослеживает про­цесс становления и деятельность ученого в пределах тюркского языко­знания, не позволяя себе оценки с более широких позиций, скажем, не только востоковедного, но и современного ему общего языкознания.

Стремясь осмыслить и дать объективную оценку деятельности А.Н.Кононова как грамматиста (Андрей Николаевич любил пользо­ваться именно этим словом) с позиции тюрколога начала XXI в., необ­ходимо, как представляется, принять во внимание три обстоятельства.

Во-первых, имеющее место в языкознании явление, которое можно называть, скажем, первичным освоением неродственных, сложившихся на базе чуждой исследователю картины мира, экзотических, нередко мало доступных, чаще всего трудно поддающихся освоению языков.

Во-вторых, реальность наличия в науке разных типов ученых и по­требность науки в каждом из этих типов. Помимо прочего, весьма важным и наиболее существенным, по-видимому, является различие между энциклопедистами, или эрудитами, с одной стороны, и анали­тиками, т.е. учеными, преследующими цель теоретического осмысле­ния фактов, обнаружения их системных и причинно-следственных связей, — с другой.

В-третьих, объективная необъятность востоковедного фронта, ины­ми словами, не поддающаяся охвату обширность интересов и потреб­ностей востоковедения при ставшей традиционной ограниченности востоковедных кадров. (Эта ситуация наблюдается не только в России, но и во многих зарубежных странах.)

Последнее обстоятельство способствует формированию типа вос­токоведа-энциклопедиста, «многостаночника», специалиста широчай­шего профиля, который, вынужденно избегая узкой специализации, углубления в проблематику предмета, неизбежно оказывается слабо приобщенным к мировому теоретическому процессу, будь то литера­туроведческий, лингвистический или историографический процесс. Он с огромным интересом осваивает экзотику, уникальные, с его точ­ки зрения, факты, осмысляя их на базе, как правило, великолепно усвоенного в университетские годы общеупотребительного понятийно-терминологического лингвистического аппарата, и избегает делать масштабные умозаключения, которые могут иметь фреквентальный, универсальный или общечеловеческий характер. Этот тип востоковеда всегда был, по-видимому, преобладающим как в России, так и в Европе.

Наиболее ярким примером тюрколога этого типа как для России, так и для Европы, возможно, навсегда останется поселившийся в 1858 г. в России немец, уроженец Берлина, Фридрих Вильгельм (Василий Василь­евич) Радлов (1837-1918), который, без малейшего преувеличения, узнал и написал про тюркские языки, народы и культуры все, что только можно было физически узнать и написать в его время. По словам А.Н.Кононова, В.В.Радлов «проложил пути во всех отраслях тюркологии, которая и по­ныне развивается на проторенных им путях» [Кононов, 1989, с. 197].

В силу тех же (названных выше) причин востоковеды-аналитики, востоковеды-теоретики встречаются значительно реже. К ним можно отнести: казненного сталинским режимом профессора Е.Д.Поливанова (1891-1938); профессора восточного факультета ЛГУ, кореиста, япо­ниста и лингвиста-теоретика А.А.Холодовича (1906-1977); профессора восточного факультета, тюрколога — лингвиста, литературоведа и поэта-переводчика С.Н.Иванова; к сожалению, слабо понятого у нас и пока мало признанного профессора Г.П.Мельникова (1928-2000).

Взаимоотношения ученых обоих типов бывают разнообразными. Случается, что несовпадение интересов и непонимание друг друга приводят к неприязненным отношениям, но часто торжествует умиро­творяющая истина— наука нуждается как в собирателях-классифи­каторах языкового материала, так и в теоретиках, способных интер­претировать экзотический материал с позиций мирового лингвотеоре-тического процесса, разглядеть в конкретных языковых фактах прояв­ление глобальных законов жизни и «дрейфа» (Э.Сепир) языка.

Поучительным примером взаимодействия двух лингвистических колоссов, представляющих оба типа языковедов, может служить ста­тья И.А.Бодуэна де Куртенэ «Заметки на полях сочинения В.В.Радло-ва», написанная по случаю 70-летнего юбилея великого тюрколога [Бодуэн де Куртенэ, 1963, с. 175-186].

Считая, что труд В.В.Радлова «Вводные размышления об изложе­нии морфологии тюркских языков» [Radloff, 1906] заслуживает вни­мания не только специалистов-тюркологов, но и «лингвистов вообще», И.А.Бодуэн де Куртенэ полагает, что «именно критическое, лишь бы только почтительное, отношение к трудам ученого является лучшим доказательством уважения и признательности за находимое в них по­буждение к мышлению о затронутых в них вопросах» [Бодуэн де Кур­тенэ, 1963, с. 175].

Труд В.В.Радлова послужил для И.А.Бодуэна де Куртенэ поводом как для того, чтобы выступить против расхожих в то время научных предрассудков, так и для того, чтобы высказать свою позицию по ряду

фундаментальных теоретических вопросов. Он затрагивает, например, такие проблемы, как вопрос о соотношении языка и мышления, син­хронии и диахронии языка, настаивает на необходимости относиться к языковым фактам как к объективной данности.

То обстоятельство, что В.В.Радлов оперирует понятийно-термино­логическим аппаратом стадиальной типологической концепции брать­ев Августа и Фридриха Шлегелей и В. фон Гумбольдта и, в частности, сопоставляет факты агглютинирующих и флективных языков, дает И.А.Бодуэну де Куртенэ повод к выражению своего крайне отрица­тельного отношения к «ходячим воззрениям на отношение между морфологическими типами языков». Идею о том, что изолирующий тип развился в агглютинирующий, он считает предвзятой. Бодуэн явно осуждает В.В.Радлова за то, что тот разделяет теорию развития языков путем «перехода от самой несовершенной „изоляции" через более со­вершенную „агглютинацию" к якобы самой совершенной „флексии" [Бодуэн де Куртенэ, 1963, с. 179]. «Ведь „мы", „индогерманцы", пред­ставляем из себя совершенство и перл создания», — язвительно заме­чает он [Бодуэн де Куртенэ, 1963, с. 179]. Бодуэн указывает господам «якобы эволюционистам» (Август Фридрих Потт, Хейман Штейнталь) на очевидные факты, противоречащие стадиальной теории («Ведь английский язык является в сущности почти таким же однослож­ным (einsilbig), „сопоставляющим" (nebensetzend), „обособляющим" (isolierend) языком, как и язык китайский») [Бодуэн де Куртенэ, 1963, с. 180]. Бодуэн осуждает многие употребляемые В.В.Радловым расхо­жие термины («физиологические особенности» языков, «материя», «форма», «содержание» и др.).

Вместе с тем И.А.Бодуэн де Куртенэ формулирует и свое собствен­ное толкование таких важнейших понятий, как «морфология», «мор­фема», «синтагма», «основа»; высказывает, например, весьма продук­тивную (но, к сожалению, не востребованную тюркологами) мысль о том, что различие флексии и агглютинации обязано своим возникно­вением объективно существующему различию между полигенезом и моногенезом одних и тех же «морфологических представлений» (т.е., видимо, служебных грамматических значений), настаивает на необхо­димости противопоставления полиморфизма и мономорфизма; пред­лагает отличать «языки более трезвые и более упорядоченные от язы­ков менее трезвых и упорядоченных, фантазирующих и вызывающих рассеянность языкового внимания» [Бодуэн де Куртенэ, 1963, с. 185]; при этом он не забывает отметить отсутствие в языках «более трез­вых» грамматической категории рода. К первым Бодуэн относит урало­

алтайские, к числу вторых — языки, использующие приставки, суф­фиксы и разного рода чередования.

И.А.Бодуэн де Куртенэ заключает свою статью признанием, что хотел поделиться мыслями, которые возникли у него при чтении труда В.В.Радлова. Автор статьи воспринимается читателем как могучий теоретик, В.В.Радлов же — как великий ученый-практик.

Питомец немецкой лингвистической школы, давшей миру плеяду упоминавшихся выше колоссов теоретической мысли, В.В.Радлов, оказавшись в среде тюркоязычных народов, в гуще тюркских языков и осознав потребности местной жизни, стал ученым-практиком, выдаю­щимся собирателем фактов, классификатором, издателем обширней­шего тюркского языкового материала и фольклора, этнографических сведений о тюрках. Такое отношение к материалу явно диктовали условия, в первую очередь то обстоятельство, что слишком боль­шая масса тюркских народов попросту не была еще известна ученому миру, их языки, многим из которых грозило исчезновение, были бес­письменными, а те, которые были известны, не были достаточно изуче­ны. Напомним, что за полстолетия до статьи Бодуэна немецкий теоре­тик Х.Штейнталь заносчиво полемизировал с автором первой капи­тальной грамматики якутского языка О.Н.Бё'тлингком, воспринимая этого россиянина как ученого-практика.

Титаническая деятельность В.В.Радлова положила начало той боль­шой практической работы, которая была продолжена отечественными тюркологами в XX в., особенно в советское время. Сам В.В.Радлов стал для российских тюркологов символом преданности, любви к тюркологической науке, прекрасным образцом для подражания.

Инерция в первую очередь описательно-ознакомительного, ком­плексного отношения к языкам и культурам необъятного тюркского мира, а также изложенные выше объективные обстоятельства выдви­гали на первый план задачи сбора, предварительной систематизации и первичной интерпретации фактов тюркских языков. При этом опора на уже имеющиеся грамматики, конечно же прежде всего европейских языков и санскрита, не могла не стать причиной не всегда адекватного истолкования тюркских языковых средств как следствие их ложного уподобления фактам из области индоевропеистики или приложения к ним совершенно чуждого им понятийного аппарата. Однако эта нелег­кая работа была первоочередной, и ее надо было делать.

А.Н.Кононов без колебаний присоединился именно к радловской традиции в тюркологии и обширностью свершенного навсегда вписал себя в историю востоковедения.

Со времени выхода в свет крупнейших сочинений А.Н.Кононова (академические грамматики турецкого и узбекского языков, «Родо­словная туркмен», 1956, 1960 и 1958 гг. соответственно) прошло уже без малого полвека. Исследовательская работа продолжается. Естест­венно, что некоторые взгляды, которых придерживался А.Н.Кононов, не выдержали испытания временем, точнее, практикой использования турецкого языка благодаря многочисленным контактам российских и турецких тюркологов, а также возросшей исследовательской деятель­ностью грамматистов, являющихся носителями тюркских языков.

Можно привести несколько примеров преодоления укоренившихся в тюркских грамматиках предрассудков.

В течение длительного времени тюркологи полагали, что субстан­тивная категория числа в тюркских языках конституируется, как во флективных языках, двумя формами — неаффигированной формой единственного числа (некоторые авторы считали, что она имеет нуле­вой показатель) и аффигированной формой множественного числа (с аффиксом -lar), например, at 'лошадь' — atlar 'лошади'. Однако в специальной литературе появились серьезные, обоснованные сомне­ния в том, что имя существительное без показателя -lar может тракто­ваться как форма единственного числа, т.е. как одна из структурных морфологических единиц. Сложилось представление, что значение неаффигированного существительного попросту лишено какой-либо количественной семы, что оно лишено нулевого показателя, т.е. отсут­ствие аффикса является абсолютным, и такое существительное не имеет отношения к морфологическому механизму выражения количе­ства.

Затем был сделан еще более кардинальный вывод: в речи на тюрк­ских языках в сфере формообразования отсутствие показателя за ред­чайшими исключениями не замещается нулевым показателем, т.е. яв­ляется абсолютным.

Другой пример. Грамматисты поняли, что губная гармония глас­ных в турецком языке — явление более молодое и отличное от нёбной гармонии. Она не может трактоваться так же, как нёбная, поскольку представляет собой уподобление исключительно узких гласных (i, i, и, и) гласному предшествующего слога (который совсем не обязательно оказывается первым). Это означает, что в отношении таких, например, слов, как oda 'комната' или bigak 'нож', о губной гармонии гласных не может быть и речи.

Стало ясно также, что и тюркские языки имеют отсутствующее в грамматиках сослагательное наклонение, которое формируется тем же

семантическим путем, что и конъюнктив многих других языков: путем переосмысления будущего в прошлом (Seni orada gormeseydim, hemen giderdim I gidecektim 'Если бы я тебя не увидел, я бы тотчас ушел').

Возникли сомнения в том, что глагольная форма с показателем -sal -se представляет собой наклонение, поскольку, во-первых, условие яв­ляется одним из типичных обстоятельственных значений, носителями которых нормально являются наречия (как самостоятельные лексемы) или деепричастия (специальные грамматические формы глагола), во-вторых, тюркские языки, включая турецкий, располагают финитными формами с обстоятельственными значениями, которые рационально истолковывать как обстоятельственные формы глагола, т.е. как дее­причастия. Кстати, последнее обстоятельство противоречит устояв­шемуся индоевропеистическому предрассудку, согласно которому дее­причастия представляют собой нефинитные (в данном случае можно сказать «неличные») и неспрягаемые глагольные формы.

Разумеется, список предрассудков, продолжающих жить в тюрк­ском языкознании, велик, и речь о них пойдет в другом месте.

Наши представления о строе и судьбах тюркских языков совершен­ствуются, но это нисколько не умаляет значение огромных, хотя во многом и предварительных, столь необходимых свершений наших предшественников, наших учителей.

Многочисленные пользователи грамматик Андрея Николаевича могут быть только благодарны ему за то, что на протяжении длитель­ного периода его труды были практически единственными надежными пособиями по этим языкам в отечественной тюркологии. В тюрко­язычных республиках и областях труды А.Н.Кононова не только ис­пользуются в вузовских курсах, но и служат основой для создания грамматик собственных языков. Свидетельством наличия в мире не­убывающего спроса на труды А.Н.Кононова может послужить тот факт, что «Грамматика современного турецкого литературного языка» в 2003 г. была переиздана по-русски в Турции издательством «Мульти-лингваль».

Перечень заслуг Андрея Николаевича был бы далеко не полным, если не напомнить о его многочисленных трудах по истории мирово­го, в особенности отечественного востоковедения. Им написаны ста­тьи, в том числе некрологи, посвященные В.В.Бартольду, А.Н.Генко, С.С.Джикия, В.М.Жирмунскому, И.А.Киссену, Н.И.Конраду, Д.А.Ма-газанику, С.Е.Малову, А.Е.Мартынцеву, П.М.Мелиоранскому, М.С.Ми­хайлову, А.П.Поцелуевскому, В.В.Радлову, А.Н.Самойловичу, Э.В.Се-вортяну; целому ряду зарубежных тюркологов: Луи Базену, Вилли

Банг-Каупу, Кааре Грёнбеку, Г.Гылыбову, Жану Дени, Дж.Клосону, Т.Ковальскому, В.Л.Котвичу, Агях Сырры Левенду.

По два издания выдержали два главных труда А.Н.Кононова по истории отечественной тюркологии: монография «История изуче­ния тюркских языков в России. Дооктябрьский период» (Л., 1972 и Л., 1982) и «Биобиблиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период. Под ред. А.Н.Кононова» (М., 1974; совместно с В.Г.Гузевым, Н.А.Дулиной, Ю.А.Ли. 2-е издание, переработанное, подготовил А.Н.Кононов. М., 1989). В этом перечне должны занять свое место также еще две небольшие по объему книги Андрея Нико­лаевича: «Очерк истории изучения турецкого языка» (Л., 1976) и на­писанная в соавторстве с И.И.Иоришем брошюра «Ленинградский восточный институт. Страница истории советского востоковедения» (М., 1977).

От лингвистов-теоретиков нередко приходится слышать упреки в адрес наших учителей: такие-то факты истолкованы неверно. На это приходится отвечать, что наши учителя не были заняты теорией грам­матики. Они работали в конкретных условиях, которые ставили перед ними определенные задачи. Тюркологи ясно осознавали эти свои за­дачи и справлялись с ними более чем добросовестно.

Бодуэн де Куртенэ, 1963 — ^ Бодуэн де Куртенэ И.А. Заметки на полях сочинения В.В.Радлова // Избранные труды по общему языкознанию. Том 11. М, 1963.

Кононов, 1989 — Кононов А.Н. Биобиблиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период. 2-е изд., перераб., подготовил А.Н.Коно­нов. М., 1989.

Кононов, Иориш, 1977— Кононов АН., Иориш И.И. Лениградский восточный институт. Страница истории советского востоковедения. М., 1977.

Ширалиев, Асадуллаев, 1970 — Ширапиев М.Ш., Асадуллаев С.Г. Советская тюрк­ская филология и задачи журнала «Советская тюркология» // СТ. 1970, № 1.

Radloff, 1906 — RadloffW. Einleitende Gedanken zur Darstellung der Morphologie der Tiirksprachen. SPb., 1906.

И.Г.АОБРОАОМОВ (Москва)

А.Н.Кононов и изучение тюркского вклада в русский язык

Крупнейший русский тюрколог XX в. Андрей Николаевич Кононов был ученым универсальных познаний в своей области: все, что каса­лось тюркологи, было известно ему в деталях буквально от Адама до наших дней. Историк тюркологической науки, Андрей Николаевич не­изменно обращал внимание на такую важную составляющую отечест­венного востоковедения, как проблема взаимодействия восточных языков с соседними языками и особенно вклад тюркских языков в русский и другие славянские языки.

Это вполне понятно в свете той значимости, которая в России при­давалась комплексной проблематике славянского и тюркского языко­знания, а последняя высоко оценивалась историками тюркологии, счи­таясь «основной проблемой русской науки» [Дмитриев, 1946, с. 65].

В своей капитальной работе «История изучения тюркских языков в России», впервые вышедшей в 1972 г. в Ленинграде, в качестве за­ключительного он поместил параграф 6: «Изучение тюркизмов в рус­ском языке» [Кононов, 1972а, с. 251-253], где осветил историю выде­ления в русском словарном составе тюркско-татарских вкраплений, начиная с русских азбуковников и доводя этот обзор до середины XX в.

Этот же очерк с небольшими изменениями помещен в конец пре­дисловия под названием «Из истории изучения тюркских языков в Рос­сии» к первому изданию «Биобиблиографического словаря отечествен­ных тюркологов (дооктябрьский период)», составленного под его ру­ководством небольшим авторским коллективом в составе: В.Г.Гузев, Н.А.Дулина, А.Н.Кононов, Ю.А.Ли — и вышедшего под его же редак­цией [Гузев и др., 1974, с. 87-90]. Во втором издании «Словаря» очерк отсутствует.

© И.Г.Добродомов, 2007

Во втором, дополненном и исправленном издании его монографии «История изучения тюркских языков в России» (1982 г.) соответст­вующий раздел (§ 7) был значительно расширен и получил название «Изучение тюркизмов в русском языке и русизмов в тюркских язы­ках» [Кононов, 1982, с. 328-334], охватывая всю проблематику тюрк-ско-славянских языковых связей, разрабатывавшуюся отечественными тюркологами.

На фоне таких весьма содержательных общих обзоров А.Н.Коно­нова возникает потребность и в более глубокой, детальной оценке ра­зысканий отдельных ученых в исследовании тюркизмов русского язы­ка, что пока получило реализацию в обзоре Н.К.Дмитриевым вклада в эту сферу деятельности русских тюркологов [Добродомов, 2001, с. 77-89], подготовительные материалы которого, опубликованные по­смертно, сыграли важную роль в активизации во второй половине XX в. исследований тюрко-славянских контактов.

Обзоры истории изучения тюркизмов в русском языке сделаны А.Н.Кононовым с позиций тюрколога, что нельзя считать единственно возможным подходом, поэтому Андрей Николаевич предложил мне как русисту опубликовать переработанную историографическую часть моей кандидатской диссертации в качестве аналогичного обзора, сде­ланного с позиций русского языкознания [Добродомов, 1981, с. 90-108].

Содействуя публикации еще одного обзора истории изучения тюр­кизмов в русском языке, А.Н.Кононов тем самым проявил заинтересо­ванность в появлении труда на ту же тему, но сделанного с иных точек зрения, с вниманием к другим деталям, благодаря чему проблематика получает многостороннее освещение.

Такая же заинтересованность в существовании разных мнений, раз­ных подходов проявилась у Андрея Николаевича и в следующем фак­те наших взаимоотношений. Когда я подготовил статью «Кто такие

vvedenie-v-predmet-gipnoza-chast-2.html
vvedenie-v-professiyu.html
vvedenie-v-specialnost-dlya-sebya-avtor-formuliroval-temu-prosto-chto-takoe-filosofiya-odnako-vopros-o-filosofii-imenno-kak-o-stranica-3.html
vvedenie-voprosi-dlya-obsuzhdeniya-39.html
vvedenievazhnij-shag-k-konsolidacii-rossijskoj-mediapedagogiki-fedorov-a-v-mediaobrazovanie-vchera-i-segodnya.html
vvod-avtomoblv-do-ekspluatac-ta-privedennya-h-u-gotovnst-do-vikoristannya-za-priznachennyam.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/postatejnij-kommentarij-k-ugolovnomu-kodeksu-rossijskoj-federacii-stranica-24.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/8-ustanovlennaya-moshnost-elektrostancii-i-srednegodovaya-po-itogam-treh-istekshih-let.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/moskovskij-ekonomiko-pravovoj-institut-burdikova-n-v-grazhdansko-processualnoe-pravo-konspekt-lekcij-stranica-3.html
  • thesis.bystrickaya.ru/processi-v-informacionnoj-sisteme-informacionnie-sistemi-i-tehnologii.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-cpecialnost-050102-biologiya-kvalifikaciya-uchitel-biologii.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/starshij-prepodavatel-m-b-i-p-volkov-zam-glavnogo-redaktora.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/organizaciya-hraneniya-tovarov-na-sklade.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-xi-naturalisticheskij-panteizm-dzhordano-bruno-i-filosofiya-italyanskogo-gumanizma-dante-aligeri.html
  • thesis.bystrickaya.ru/problemi-utochneniya-predmeta-pravovogo-regulirovaniya-byudzhetnogo-prava-na-sovremennom-etape-razvitiya-rossijskoj-pravovoj-sistemi.html
  • holiday.bystrickaya.ru/nacionalni-j.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/konkurs-viigraj-poezdku-v-london-vmeste-s-twinings-polnie-pravila-provedeniya-i-usloviya-uchastiya-v-konkurse.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vnutrifrakcionnaya-rabota-pressa-pervij-kanal-novosti-25-04-2005-9-00-00-19.html
  • universitet.bystrickaya.ru/strategiya-i-instrumenti-socialno-ekonomicheskoj-politiki-ustojchivogo-razvitiya-regionalnoj-sistemi-krasnodarskogo-kraya.html
  • thescience.bystrickaya.ru/klarissa-stamp-koe-chto-izchernoj-papki-komissara-gosha-protokol-osmotra-mesta-prestupleniya-sovershennogo-vecherom.html
  • literature.bystrickaya.ru/birzha-pfts-v-2009-g-sokratila-pribil-pochti-do-nulya1-23042010-osnovnie-harakteristiki-i-osobennosti-razvitiya.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-disciplini-obshaya-psihologiya-dlya-napravleniya-040100-62-sociologiya-podgotovki-bakalavra-avtor-programmi.html
  • nauka.bystrickaya.ru/videniya-v-krizisnih-situaciyah-richard-vebster.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/predelno-dopustimie-znacheniya.html
  • occupation.bystrickaya.ru/nazvanie-uchebnoj-programmi.html
  • pisat.bystrickaya.ru/ti-tozhe-mozhesh-sotrudnichat-c-amway-chem-dejstvitelno-yavlyaetsya-amway-.html
  • znanie.bystrickaya.ru/66-filosofiya-gegelya-sistema-i-metod-5-bitie-i-ego-ponimanie-v-filosofii.html
  • writing.bystrickaya.ru/audit-raschetov-s-byudzhetom-i-vnebyudzhetnimi-fondami-chast-3.html
  • literature.bystrickaya.ru/bilet-1-stranica-8.html
  • znanie.bystrickaya.ru/banketnij-zal-na-udivitelnoj-prirode-v-podmoskove-33km-ot-mkad-yar-sh-bolshie-okna-na-les-i-ozero-kamin-vidnij-s-kazhdogo-mesta-tyomno-zelyonie-s-zolotom-t.html
  • occupation.bystrickaya.ru/n-s-leskov-2-chasa-rabochaya-uchebnaya-programma-po-literature-nazvanie-predmeta.html
  • literature.bystrickaya.ru/cpredlagaemie-varianti-smyagcheniya-negativnogo-vozdejstviya-dobichi-nedrevesnih-lesnih-resursov-na-bioraznoobrazie-lesov.html
  • desk.bystrickaya.ru/pod-ugrozoj-patronatnie-semi-novaya-gazeta-avtor-ne-ukazan-10042008-025-str-4.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kniga-billa-gejtsa-ochen-ubeditelna-i-realistichna-on-obladaya-darom-predvideniya-zaglyadivaet-chutochku-vpered-chtobi-pokazat-nam-kak-izmenyat-mir-gryadushie-cifrovie-tehnologii-stranica-2.html
  • studies.bystrickaya.ru/analiz-stihotvoreniya-gumilyova-volshebnaya-skripka.html
  • education.bystrickaya.ru/312-smena-strelochnih-perevodov-s-primeneniem-drezin-pravila-elektrobezopasnosti-dlya-rabotnikov-oao-rzhd-pri.html
  • student.bystrickaya.ru/1-osnovnie-sredstva-apparatnoj-zashiti.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/programma-seminara-rezultati-nauchnih-issledovanij-po-studencheskim-grantam-inzhekona.html
  • literatura.bystrickaya.ru/saba-60-kn-28-04-2016-zhil-atisandar-sani-22-oushi-atispaandap-sani-0.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-tretya-vladislav-tatarkevich.html
  • universitet.bystrickaya.ru/teoriya-znakovo-kontekstnogo-obucheniya-uchebno-metodicheskij-kompleks-po-kursu-psihologi-ya-050502-65-tehnologiya.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.