.RU

Ялежу один в палатке-памирке в пуховом спаль­ном мешке. Просторно и удобно. Если расстегнуть несколько деревянных па­лочек-пуговиц входа в па­латку и высунуть г - страница 4



ГОРЫ И ЛЮДИ


Погода испортилась, пошел дождь, и мы заночевали в Дараут-Кургане. Это селение, расположенное в той же Алайской долине, знакомо мне с давних пор.

Теперь здесь, в центре Алайской долины, на высоте 3000 метров над уровнем моря, вырос центр Чон-Алайского района. Вдоль широкой улицы Дараут-Кургана вы­строились кирпичные здания райкома, райисполкома и
других районных учреждений. В поселке школа-семилет­ка, больница, почтовое отделение, радиоузел, магазин, столовая и чайная.

Наутро мы снова пускаемся в путь. Пробираемся на автомашинах еще километров двадцать пять к югу по ущелью реки Алтын-Дары. Бурный поток размыл в ущелье глубокий каменистый каньон с крутыми берега­ми, местами совершенно отвесными. Дальше машинам дороги нет. Мы разгружаемся и организуем первый пала­точный лагерь. К вечеру приходит караван из двадцати пяти лошадей во главе с нашим другом Салтаном Карахаджаевым.

Прощаемся с шоферами и отдаемся на милость Салтана. Вместе со своими помощниками он вьючит на ло­шадей наш груз. И снова в поход.

Мы все ближе к цели. Медленно бредут тяжело нагру­женные лошади по извилистой тропе. Дорога идет вверх по ущелью Алтын-Дары.

Ущелье расширяется, становится более пологим, ясно обозначается перевальная седловина. Текущая по ущелью река уже не бурлит, как там, внизу...

Нетерпеливые ускоряют шаг. И, достигнув переваль­ной точки, одни издают возглас удивления, другие засты­вают в молчаливом восхищении.

С вершины перевала, обрывающегося километровой пропастью, за каменистой долиной Муксу с лежащим в ней зеленым пятном урочища Алтынмазар встает почти на 4000 метров мощный массив Мазарских высот. Прямо против нас, рельефно выделяясь на фоне голубого неба, вырастают огромные зубчатые вершины Музджилги, Безымянной и Сандала. Эти вершины и предстоит одо­леть.

Исполинские горы видны от подножия до вершин. Такое можно увидеть только здесь, на Памире. Они на­чинаются сразу по ту сторону долины. Нижние склоны одеты зеленью, выше они сереют каменистыми осыпями, а дальше идет нагромождение скал с уже перемежаю­щими их кое-где снежными языками. Чем выше, тем су­ровее облик гор. Тяжелые снежные карнизы, грозя обва­лами, нависают над острыми гребнями. Под лучами солн­ца холодно блестят ледяные отвесы, расчерченные следами грозных лавин. Из ущелий встают снежные кону­сы, здесь недавно остановилась лавина. Видны висячие ледники с пятнами грязных морен.

Примыкая одна к другой, горы образуют гигантский снежно-ледовый амфитеатр, который географы и альпи­нисты называют обычно цирком. Вершины сверкают в лучах солнца, и светлые облака плывут над ними.

С перевала Терс-агар мы спустились в урочище Алтынмазар, где нас встретил Абалаков и ушедшие с ним вперед товарищи. В ожидании подхода каравана они даром времени не теряли. Отделенные рекой Муксу от упирающихся в ее левый берег снежных громад Мазарских Альп, они пока изучали их издали с помощью бинок­ля и 40-кратной трубы, отмечая все, что важно для альпи­ниста: линии гребней, пути ледников, извивы трещин в скалах, следы камнепадов и лавин...

Абалаков, заметив мой усталый вид, покачал головой:

— Ты бы в Москве больше тренировался, было бы легче теперь.

В Алтынмазаре расположена метеостанция. Начальник ее, Николай Пустынников, радушно принимает нас и охот­но предоставляет в наше распоряжение баньку, которую здесь топят по-черному. Переход с тяжело груженным караваном по долине, пышущей зноем, всех утомил, и люди рады были передышке. Моются, чистятся, приводят в порядок свою обувь.

А в нескольких шагах от метеостанции шумит Муксу. Увы, моста через нее нет...

В долине реки Муксу, достигающей в ширину пяти километров, рождается Аму-Дарья, величайшая водная магистраль Средней Азии. Из мощных оледенений Заалайского хребта и хребта Академии наук вытекают бурные многоводные реки — Сауксай, Баляндкиик, Каинды и, наконец, из ледника Федченко — Селдара. В несколь­ких километрах ниже метеостанции десятки узких и ши­роких русел, несущих воды разных цветов, образуют мутную и грозную Муксу. То сливаясь в одно русло, то разбиваясь на много рукавов, день и ночь ревет эта бур­ная река. Она буквально на глазах меняет свое русло. Там, где вчера вечером бушевали пенные стремнины, ут­ром видны только влажные камни, а там, где утром, сидя на камнях, вы грелись под лучами солнышка, вечером, бушуя и ворочая валуны, мчится стремительней поток.

Ночью таянье в горах почти прекращается, поэтому рано утром уровень воды в горных реках падает; днем же под жгучими лучами солнца от быстрого таянья снега и льда горные реки вздуваются, и тогда переправа делается особенно опасной.

Алтынмазар в переводе значит «Золотая могила». Еще в давние времена смельчаки пробирались в этот пустынный, суровый край. Они искали золотоносный пе­сок в водах Муксу и ее многочисленных притоках. Но да­леко не все возвращались домой с желанной добычей. Многие гибли на опасных переправах, иные срывались с крутых скал. Еще и сейчас встречаются остатки древ­них могил на берегах бурной реки. Отсюда урочище и получило название «Золотая могила», а соседние с ним вершины, у подножия которых берет свое начало Муксу, стали называть Мазарскими высотами. В соседнем с Мазарскими высотами ущелье находится один из величай­ших в мире ледников — ледник Федченко, достигающий в длину семидесяти двух километров. Подобные ледники есть только в Гималаях. На леднике Федченко, на высоте 4200 метров, расположена самая высокая в стране метео­станция. Многие выдающиеся исследователи и альпини­сты считали Мазарские высоты неприступными. Ни один человек не поднимался еще на их вершины.

Одолеет ли их наш отряд?

Никто, конечно, вслух не задает такого вопроса, но озабочен даже Абалаков, а ведь этот человек видал многое... Ему скоро пятьдесят лет, и более тридцати из них он отдал альпинизму. Хочется рассказать здесь под­робнее об этом талантливом мастере советского горного спорта.

...На берегу широкого Енисея расположен старинный город Енисейск. Сразу за городом — непроходимая ве­ковая тайга.

Здесь, в Енисейске, родились и выросли Виталий и Евгений Абалаковы. Тайга была их первой суровой шко­лой. Никто смелее их не взбирался на макушки высоких кедров, никто так бесстрашно не лазал по самым тонким ветвям.

Было у ребят и другое увлечение. Еще школьниками полюбили они знаменитые Красноярские столбы. И здесь мало кто мог состязаться с ними в преодолении самых сложных и головоломных маршрутов по голым, почти отвесным скалам. Никакой альпинистской техники — ни крючьев, ни ледоруба, ни веревки! На ногах калоши или резиновые тапочки, а вместо пояса широкие шаровары подпоясывает длинный сатиновый кушак. Им мальчишки и страховались в трудных местах. Здесь пришли к бра­тьям выносливость, выдержка и здравый расчет, столь необходимые для альпинистов.

Шло время, юные сибиряки росли, учились, мужали. Но их не покидала зародившаяся в детстве любовь к аль­пинизму. И вот летом 1931 года Виталий Абалаков с же­ной Валентиной Чередовой и братом Евгением впервые приехали на Кавказ. Теперь у них смелость сочеталась с глубокими знаниями (Виталий к этому времени окон­чил химико-технологический институт). Первые же похо­ды в горы по сложным маршрутам принесли успех. Аба­лаковы смогли покорить такие трудные вершины, как Дыхтау, Миссестау, Безингийскую стену.

В 1933 году талантливый скульптор Евгений первым из советских альпинистов достигает высочайшей вершины страны — пика Коммунизма (7495 метров), а через год его брат поднимается на вершину пика Ленина (7134 мет­ра) и водружает там бюст Ильича.

Вскоре после этих восхождений стало известно, что геологи обнаружили в отрогах Туркестанского хребта ку­сочки оловянной руды, но проследить происхождение этих образцов им не удалось: отвесная стена надежно охраняла подступы к высокому гребню, откуда камнепа­ды приносили ценные образцы. На помощь ученым при­шли альпинисты. Группа, возглавляемая Виталием Абалаковым, поднимается по стене и прокладывает путь к бо­гатой оловянной жиле.

Слава о смелых братьях-альпинистах гремела уже за рубежом, когда с Виталием случилась беда. Вместе с тремя товарищами братья совершили сложное восхождение на известный семитысячник Тянь-Шаня Хан-Тенгри. На об­ратном пути поднялся сильный буран, мороз достигал тридцати градусов. Кое-кто уже не мог идти дальше. Братья Абалаковы несли на руках двух товарищей. Буря стихла, когда группа была уже вне опасности. И тут толь­ко Виталий понял, что у него самого отморожены руки и ноги. Виталию ампутировали четыре пальца на левой и три на правой руке, все пальцы на левой ноге. Старик врач покачал головой: «Отходились, уважаемый! Хорошо, если без костылей сумеете передвигаться».

Но Абалаков не сдался. Сначала, пока ампутация еще настойчиво напоминала о себе, он решил передавать свой опыт молодым альпинистам. Несколько лет он ра­ботал начальником учебной части школы инструкторов альпинизма.

Железная воля и тренировка помогли Виталию снова надеть снаряжение альпиниста и ежегодно отправляться по неизведанным маршрутам на вершины Памира и Кав­каза. Сейчас Виталий Абалаков возглавляет команду ма­стеров альпинистов общества «Спартак». Вместе с други­ми спортсменами совершает восхождения его жена и верная подруга, заслуженный мастер спорта Валентина Чередова.

Виталий Абалаков никогда не ходит проторенными тропами. Все маршруты возглавляемой им команды — это оригинальные первовосхождения.

В своих многочисленных походах Абалакову не раз приходилось руководить спасательными работами в го­рах. Здесь он также придерживается принципов точного, обдуманного расчета, основанного на глубоком знании гор и техники альпинизма.

Виталий Абалаков не только альпинист-практик. Он ведет большую научную работу в Центральном научно-исследовательском институте физической культуры и спорта в Москве. Им изобретены оригинальные приборы для наблюдения за спортсменами в действии и измере­ния затрачиваемых усилий. Перу Виталия Михайловича принадлежит несколько научных работ в области альпи­низма. Широко известна его книга «Основы альпиниз­ма», переведенная на многие языки.

Таким спортсменам, как Виталий Абалаков, возраст словно и не приносит усталости. С годами накапливается опыт, совершенствуется мастерство, а энергия, неутоми­мость остаются все те же.

Между тем в нашем лагере шла энергичная подготов­ка к переправе через Муксу. «Парадом» командовал Салтан и, надо сказать, делал это отлично.

Наступил день переправы. Завьючив лошадей, Салтан двинулся впереди каравана к реке. Первые два рукава преодолели довольно легко, но около третьего пришлось задержаться. Стремительный поток несся среди громад­ных камней, наполняя грохотом окрестность. Сила воды такая, что переправа кажется просто немыслимой. Сал­тан несколько минут внимательно смотрел на клокочу­щую, пенящуюся Муксу, выбирая только ему одному видимый путь переправы. Затем он приказывает нам всем не отставать и спускается в реку верхом на своей кобыле Машке. В нескольких шагах от берега его лошадь под­хватило и понесло. И тогда Салтан и его товарищи, под­бадривая испугавшихся животных, а может быть, и нас, громко закричали:

—Айда-гой! Айда-гой!..

Мокрые по пояс выбрались мы на другой берег. Через следующие рукава мы переправлялись уже смелее и даже старались перекричать Салтана.

Но вот весь караван уже перепетлял между протоками.

—Все целы? — беспокоится Абалаков. — Как грузы?..

Отъехав около двух километров по левому берегу покоренной реки, мы разбиваем лагерь в густой роще ив, тополей и облепихи, неподалеку от вершин Мазарских альп. Скоро среди густой зелени рощи забелели наши палатки.

«Колючий» — такое название получил наш лагерь из-за обилия за все цепляющейся облепихи. Он будет основ­ной базой экспедиции.


^ В ЛАГЕРЕ «КОЛЮЧИЙ»


Греет солнышко. Среднего роста, худощавый, каза­лось, состоящий из одних мускулов, наголо бритый, В.М. Абалаков сидит около палатки на горячем камне и разглядывает в восьмикратный бинокль места, которые предстоит штурмовать.

Вершина Музджилги — это скальная башня с отвесными стенами. Сандал чуть пониже, и его вершина тоже скальная. Крутые изломы вершин грозят бедой тому, кто осмелится нарушить их покой. А предстоит не простой штурм Музджилги. В плане экспедиции — траверс1 Мазарских высот.

Наметанный глаз Абалакова улавливает самые неза­метные извивы горных складок. По едва приметным при­знакам он угадывает: вон там опасный карниз, там чер­товски трудный для обхода «жандарм»... А вон там,
пожалуй, могло бы найтись местечко для промежуточно­го лагеря...

Арифметически предстоящее выглядит так.

Наш лагерь разбит в роще на высоте 2700 метров. А самая высокая из Мазарских вершин — Музджилга — вытянулась вверх на 6376 метров. Еще, следовательно, 3676 метров подъема. Но каких метров! Гигантские лед­ники, сыпучие снега, отвесные скалы, горные обвалы и бураны ожидают тех, кто отважится пуститься вверх по этим крутым обрывистым склонам, которые здесь, внизу, около лагеря так мирно зеленеют тополями, ивами и густым кустарником.

К Абалакову подходят Валентина Чередова и Влади­мир Кизель, присаживаются и молча следят за передви­жением бинокля в руках Виталия Михайловича.

Вдруг подбегает фельдшер Сергей Михайлович.

— Говорят, ночью тут около нас бродил барс, — сооб­щает он. — На берегу найдены следы лап... Вы слышали об этом, Виталий Михайлович?

Абалакова мало занимает появление следов хищника близ лагеря, вероятно, он просто не верит в эту новость и заводит с Передовой и Кизелем разговор о том, как лучше организовать восхождение. Виталий Михайлович излагает им свой план, который сложился в его голове после долгого обдумывания.

Кизель и Чередова сосредоточенно слушают.

Заслуженный мастер спорта Валентина Чередова — единственная в Советском Союзе женщина, имеющая зо­лотую медаль за рекордное альпинистское восхождение. Она не уступит многим альпинистам мужчинам в вынос­ливости и ловкости.

Владимир Кизель — достойный помощник Абалакова. Это опытный альпинист. Звание мастера спорта он давно и превосходно совмещает со званием кандидата физико-математических наук и заведующего кафедрой Ташкент­ского университета. В 1935 году Кизель первый из совет­ских альпинистов взошел на грозную вершину северной Ушбы на Кавказе. С тех пор он совершил много других замечательных восхождений.

Виталий Михайлович решителен, смел в выборе марш­рута, но вместе с тем осмотрителен и любит советовать­ся с товарищами.

Вечером в лагере собирается совещание всех участ­ников экспедиции. Абалаков докладывает свой план. Предстоят две задачи: восхождение на вершины Музджилги и Сандала и траверс всего массива Мазарских высот.

***

Семь часов утра. В лагере «Колючий» все в движении. В походном снаряжении, как говорится, с «полной вы­кладкой», отправляются в путь альпинисты. Все в штур­мовках, за спинами рюкзаки, в руках ледорубы.

В лагере остаются только радист Петя, повариха Анто­нина Степановна и ее супруг фельдшер Сергей Михай­лович.

Я иду в команде Абалакова. Каждый несет с собой немалый груз за спиной, а путь сразу за лагерем стано­вится довольно крутым. Сначала поднимаемся по травя­нистому склону. Затем начинается каменистая осыпь. Подъем делается все сложнее: пошли голые, ломкие скалы. Анероид показывает 3700 метров высоты. Шаг Абалакова спокоен, движения точно рассчитаны, мето­дичны — ни одного лишнего жеста. Мне немного не по себе — организм еще не успел приспособиться к вы­соте. Сказывается плохая тренированность. Абалаков поставил меня за собой вторым, и я стараюсь идти за ним след в след, повторяя его точные, уверенные дви­жения.

Время от времени слышится его голос:

— Зацепка слева...

В опасных местах до слуха долетают тихо, но внятно произнесенные Виталием слова:

— На этот камень можно ставить ногу. Я его про­верил...

Ненадежные камни Абалаков сбрасывает вниз, чтобы идущие сзади не совершили роковой ошибки, ухватив­шись за них.

В два часа дня разбиваем лагерь на небольшой пло­щадке. После недолгого отдыха Абалаков и несколько других альпинистов закинули за спину рюкзаки, взялись за ледорубы и отправились на разведку дальнейшего
пути вверх по гребню. Кроме того, надо было где-нибудь там, повыше, оставить продукты. Часа через три они вернулись — усталые, обветренные.

Гудит примус. Вода долго не закипает — обычное яв­ление на значительных высотах, сказывается недостаток кислорода. Но вот наконец поспел чай. Согреваемся ки­пяточком и залезаем в мешки. За тонкой стеной палатки свистит ветер. Не спится. Временами смутно доносится отдаленный грохот: где-то, наверное, произошел обвал... Сердится Музджилга, грозит.

В горах сейчас холодно, сумрачно, и неприютно чело­веку среди голых, древних скал.

С утра продолжаем подъем на Музджилгу. Это уже не восхождение, а настоящее лазание по крутым ломким скалам, часто над самой пропастью. Одно неосторож­ное движение — и можно полететь вниз. Идти стано­вится все труднее. Рюкзак оттягивает назад. Камни, за которые цепляешься, ненадежны, сползают вниз.

Мы шли до сих пор не связанными, только два наших «киноока» молодые операторы студии кинохроники, Александр Истомин и Юрий Леонгардт, идут в связке с высоким, худощавым, светловолосым, похожим на шве­да Филимоновым и Буслаевым.

Для них этот поход — серьезное испытание. Но дер­жатся они неплохо.

После короткого привала продолжаем свой тяжелый путь. Искрящийся на солнце снег слепит глаза, приходит­ся надеть защитные очки. Снова утомительный подъем. Шуршит снег. Гудит ветер. В некоторых местах приходит­ся выбивать ногами ступеньки. Абалаков делает это акку­ратно, и я, ставя ногу за ним на ступеньку, уверен, что она не подведет. Но в иные минуты испытываешь неприятный холодок на спине, когда под кем-то начинает ползти по склону рыхлый снег.

Наш лагерь виднеется далеко внизу. Там сейчас жар­ко, оставшиеся в базе люди ходят полуголые. А вокруг нас — зима, царство вечного снега.

Достигаем 4600 метров высоты. Абалаков выбирает среди скал более или менее удобное местечко для при­вала, и мы разбиваем свои палатки. Снова острит Исто­мин, но уже мало кто улыбается его шуткам. Люди устали.

Вожусь у примуса и вдруг сквозь его гудение слышу какой-то посторонний шум.

—Что это? — спрашивает Ануфриков и выскакивает из палатки.

Я тоже выхожу за порог. Шум нарастает, ясно, что это обвал, одно из самых грозных явлений в горах. Со склона Музджилги очень близко от нас сорвалась вниз тысячетонная громада висячего ледника. С ужасающим грохотом обрушилась вся эта масса в пропасть. От удара сотряслись горы. Все произошло в одно мгновение. Ко­гда наши кинооператоры опомнились и схватились за свои аппараты, уже было поздно...

Юрий Леонгардт горестно вздыхает и смотрит на Михаила Ануфрикова — опытного кинооператора-люби­теля. Тяжко вздыхает и Истомин. В глазах у Ануфрикова горестные огоньки. Все в досаде.

—Эх, какие кадры упущены!..

Следующий день проходит в таких же нелегких трудах. Забираемся все выше и выше, подъем становится все труднее. Абалаков неутомим: обеспечивая предстоящий штурм вершины и траверс, он использует наш поход, чтобы как можно выше забросить продукты в места будущих привалов. Только на высоте 5000 метров он подает наконец команду:

—Пока хватит. Вниз!..

Обратный спуск проходит без происшествий, и день спустя мы опять сидим около своих палаток в «Колючем» лагере. Моемся, бреемся, читаем полученные от родных первые радиограммы. Здесь, внизу, дышится легко, огонь в очаге горит ярко. Не хочется даже вспоминать о пережитых там, наверху, неприятных ощущениях.

Группа Кизеля тоже успешно провела разведку пути восхождения и заброску продуктов на Сандал. Приготов­ления к решающему штурму Мазарских высот в сущнос­ти закончены, но Абалаков не спешит со стартом. Он дает три дня полного отдыха: пусть люди набираются сил.

— А знаете, барс-то все-таки бродит около нашего лагеря! — сообщает нам фельдшер, делая большие глаза. — Я сам видел следы громадных лап. Мы тут, пока вас не было, каждую ночь ждали беды.

Те, кого заинтересовывает это сообщение, идут к реч­ке смотреть следы хищника. И, если прислушаться этим вечером к разговорам у палаток, можно подумать, что появление около лагеря барса волнует всех сейчас го­раздо больше, чем предстоящий штурм Мазарских высот.


^ ПОКОРЕНИЕ САНДАЛА И МУЗДЖИЛГИ


На рассвете третьего августа на штурм пика Сандал вышла шестерка альпинистов во главе с Владимиром Кизелем. В его группе шли опытные и молодые альпинис­ты. Среди опытных был Яков Аркин1 — мастер спорта, москвич, инженер центральной лаборатории спортивно­го инвентаря.

Много труднейших вершин покорено им на Кавказе. На Памире Аркин второй раз. В прошлом году Кизель и Аркин были награждены золотыми медалями чемпионов страны по альпинизму. Вместе с ними идут молодые альпинисты-перворазрядники Фарид Улумбеков, Петр Буданов, Ростислав Давыдов и Курбан Гаджиев.

Как всегда, томительным, полным тревоги за судьбу товарищей было ожидание этой первой группы. Они вер­нулись на одиннадцатые сутки, усталые, обросшие, с обожженными горным солнцем и ветром лицами. Все немногочисленное население лагеря «Колючий» встре­чало их у большого бревна, перекинутого через ручеек. Не более литра жидкости достается в сутки восходителям, и поэтому возможность вволю напиться — чуть ли не са­мая большая для них радость. Зная это, мы подготовили нашим товарищам ведерную кастрюлю компота и флягу квасу...

На другой день, отдохнув и выспавшись, пришел ко мне в палатку Кизель. Растянувшись поудобнее на спаль­ном мешке, он рассказал о восхождении. Вот как это было.

...Шаг за шагом взбирались альпинисты по крутым скалам. Через несколько часов подъема перед ними выросла огромная черная скала — обелиск с крутыми стена­ми. Такие скалы альпинисты называют «жандармами». Обойти «жандарма» невозможно, надо перелезать.

Здесь опасен каждый шаг: склоны предельно круты, а порода хрупка, крошится под руками. Четыре часа за­трачено на преодоление каких-нибудь восьмидесяти метров. На этой мелкой осыпи альпинисты и разбивают свой первый лагерь.

Следующий день принес еще больше трудностей. Ни один выступ не прочен, ни одна опора не держит доста­точно надежно, малейший неосторожный шаг грозит обрушить поток камней на идущих внизу товарищей. В опасных местах двигаться приходилось попеременно: двое идут, а остальные пристегиваются с помощью кара­бина к вбитому в скалу крюку и пережидают, пока то­варищи пройдут опасное место. Только изредка попа­дается прочный участок, но и там удается передвигаться лишь при помощи крючьев.

Подъем на скальные башни и спуск с них длились очень долго. За день группа поднялась всего на четыре­ста метров.

Похожи друг на друга третий и четвертый дни штурма. Пришлось преодолеть одиннадцать «жандармов». Лишь на пятый день голые скалы сменились снегом, но легче не стало. Снег глубокий, сухой, как порошок. Осторожно вы­таскивает человек ногу, делает шаг и... тонет в снегу по пояс. Местами склон становится крутым: пытаясь шагнуть вверх, съезжаешь назад, глубже и глубже вязнешь в толще снега. Разгребаешь его руками, роешь коленями и плечами — и все же не можешь подняться ни на метр. Приходится прорывать траншеи до льда, рубить ступени, забивать ледовые крючья.

Ночевка в снегу, грозящем лавиной слететь вниз. Вы­сота 6000 метров.

Наутро решающий штурм вершины. Взять ее в лоб нельзя. Группа обходит ее с запада. Опять, разгребая снег, прорубая ступени, забивая крюки, альпинисты под­нимаются по крутому семидесятиградусному склону.

И вот, наконец, вершина — 6150 метров!

По обычаю первооткрыватели оставляют на вершине записку. В ней было сказано, что восхождение посвящает­ся десятилетию команды «Спартак» — бессменного чем­пиона страны по технически сложным восхождениям.

Вечером группа опять ночевала на высоте 6000 мет­ров. Когда стало темно, в условленный час альпинисты увидели вспышку магниевой спички. Это товарищи, оставшиеся внизу, вызывали штурмовую группу.

Альпинизм — особый вид спорта. Нарастающий гул трибун подбадривает бегуна перед ленточкой финиша, гром аплодисментов награждает вратаря, взявшего труд­ный мяч. Альпинисты ведут свой бой одни, отрезанные от всех непроходимыми кручами, и никто не увидит их отчаянной схватки с горой. Вот почему так дорог им этот маленький, теплый огонек, вспыхивающий в долине.

В тот вечер мы, находившиеся в лагере, сладостью и гордостью за товарищей увидели, как в ответ на наш огонек вспыхнул на высоте ответный сигнал — вершина взята!

Но не только мы, спартаковцы, испытывали в эти авгус­товские дни чувство большой радости за своих товари­щей, совершивших восхождение. Эти маленькие, но яркие, как звездочки, огоньки вспыхивали тогда на гроз­ных вершинах хребтов Залумарт, Заалайском и Академии наук. Альпинисты штурмовали самые неприступные вершины Памира. В эти дни сигнал победы зажегся и на безымянной вершине Заалайского хребта. На безымян­ную вершину 6673 метра поднялась группа альпинистов ВЦСПС во главе с заслуженным мастером спорта Е. Бе­лецким и К. Кузьминым. Продолжив восхождение, они поднялись на пик Октябрьский в хребте Залумарт высо­той в 6780 метров.

Пока спартаковцы штурмовали Мазарские высоты, а альпинисты профсоюзов — Заалайский хребет, на севе­ро-западном Памире, в верховьях мало исследованного ледника Гармо, работала экспедиция грузинского альпинистского клуба под руководством Отара Гигенешвили. Они поставили себе задачей подняться из верховья ледника Гармо с запада на хребет Академии наук, а за­тем по хребту Академии — на высочайшую вершину Сою­за — пик Коммунизма (7495 метров). До этого на высот­ный полюс Родины советские альпинисты поднимались дважды: первым 3 сентября 1933 года после тринадцати­дневного штурма вершины достиг ныне покойный Евге­ний Михайлович Абалаков.

Четыре года спустя вершины достигли уже пять смель­чаков.

10 августа группа грузинских альпинистов во главе с заслуженным мастером спорта Максимом Гварлиани, поднявшись на гребень хребта Академии наук, совершила первовосхождение на пик (6850 метров), 19 августа на пик имени «Правда» (6400 метров). После этого пять человек спустились вниз, а четыре альпиниста — И. Кахиани, Д. Медземариашвили, М. Хиргиани и Л. Ахвледиани 21 августа поднялись на пик Коммунизма. Так, через восемнадцать лет альпинисты снова вступили на высочайшую вершину Советского Союза.

***

Наконец ясным солнечным утром лагерь «Колючий» провожает в поход штурмовую восьмерку. Ее ведет Абалаков. Взятие вершины Музджилги он решил объеди­нить с траверсом массива Мазарских высот. Более двадцати шести километров труднейшего пути по греб­ням высочайших гор предстоит преодолеть смельчакам. Ведь нога альпиниста еще никогда не ступала на эти гроз­ные памирские пики. Траверсы, естественно, требуют от альпинистов значительно больше выносливости и вы­держки, чем обычное восхождение.

Восьмерка уже готова в путь. За спиной — рюкзаки, в руках — ледорубы. Кроме Абалакова и Чередовой, в составе восьмерки заслуженный мастер спорта Михаил Ануфриков — один из давнишних спутников Абалакова. За его плечами немало покоренных гор Кавказа и Памира. Среди них вершины Ушбы, пик Шуровского и, наконец, Дых-Тау, за восхождение на который он был удостоен золотой медали чемпиона. Михаил Иванович страстный фотограф и кинооператор-любитель. При таком сложном и тяжелом восхождении, когда на учете каждые сто грам­мов груза, группе приходится тащить восемнадцать килограммов киноимущества. Но для такого дела стоит потрудиться. В самых опасных и ответственных местах восхождения, в любую погоду Михаил Иванович ведет киносъемку.

В числе восьми и такие опытные мастера спорта, как Лев Филимонов и Виктор Буслаев. Оба москвичи, дав­нишние участники команды мастеров «Спартака». Фили­монов — кандидат наук, заведующий лабораторией спектрального анализа цветных металлов1, Буслаев работает старшим инженером Научно-исследовательского института. Свой отпуск они каждый год проводят в го­рах.

Молодых двое, Фарид Улумбеков и Петр Буданов. Оба не новички в альпинизме, кандидаты в мастера спор­та. Они недавно вернулись с восхождения на пик Сандал, и успешное завершение траверса дает им право на получение звания мастеров спорта. Фарид Улумбеков — молодой инженер-авиаконструктор. Он второй раз на Памире. Петр Буданов — слесарь седьмого разряда, металлист. На Памире он впервые2.

Петр и Фарид в прошлом году приняли участие в сложном траверсе кавказских вершин Четын — Ушба — Мазери и за это были удостоены золотых медалей чемпионов страны по альпи­низму. Третий спутник — молодой альпинист Анатолий Сысоев, по специальности художник. На Памире он тоже впервые.

Таковы эти счастливцы, которым втайне завидуют все остальные участники экспедиции. И хотя считается, что остающиеся — это наблюдатели и резерв на случай, если понадобится помощь штурмовой восьмерке, ничто не приносит утешения. Хочется быть с теми, кто идет на Музджилгу.

Абалаков не любит шумных проводов. Он пожимает руки провожающим и, обращаясь к своей восьмерке, тихо говорит:

Вслед им несется:

По знакомому маршруту отряд сравнительно легко одолел первые тысячи метров подъема. Но когда нача­лись крутые фирновые склоны с ледяным основанием, пошли в ход ледорубы, крючья, капроновые веревки. Каждый шаг требовал напряжения всех физических сил, мобилизации опыта и знаний. Шли, тщательно страхуясь, ибо малейший неосторожный шаг грозил гибелью.

То и дело слышался гулкий стук ледоруба. Отлогие перекаты фирновых полей сменялись крутыми обледене­лыми взлетами, попадались трещины. Переход найти нелегко — порой на это уходят часы. Когда пропасть преодолена, оглядываешься назад и думаешь: «И как это удалось перебраться?»

На высоте 5600 метров альпинистов застигла непого­да — самое страшное, что может случиться в горах. Подул сильный штормовой ветер, температура упала до минус двадцати градусов. Густой снег залеплял защитные очки. При восхождении у альпиниста руки заняты, налипший снег с очков не смахнешь и становишься слепым. Идти дальше стало невозможно.

Абалаков дал команду остановиться и переждать бурю. Разровняли в снегу площадку, поставили вход к входу две палатки. Тщательно стряхнув с себя снег, альпинисты залезли в спальные мешки, решив, что утро вечера мудренее.

Тесно четверым взрослым мужчинам в маленькой па­латке: на ее полу каждому отведено только тридцать пять — сорок сантиметров «жизненного пространства». Поворачиваясь на другой бок, толкаешь товарища.

Всю ночь бушевала пурга, свирепые порывы ветра обрушивались на палатки, прилепившиеся к скале около глубокой пропасти, и порою казалось, вот-вот снесет их вниз, как песчинки.

При особенно сильных порывах ветра кто-нибудь обя­зательно выскажется:

Большая высота заметно действует на организм человека. Не хочется есть, пропадает сон. Правда, при нормальном движении и в хорошую погоду появляется аппетит, и, если вы очень утомлены, заснуть удается сравнительно легко. Но отсиживаться по несколько суток в палатке тяжело и утомительно. Кроме того, как бы плотно вы ни застегивали вход в палатку, мелкий снег все равно проникает внутрь. Спальный мешок промокает, потом начинает промерзать. За ночь пар от дыхания кон­денсируется, оседает на стенках палатки и превращается в иней. Днем, когда теплеет, иней тает, и холодный дождик капает на спальный мешок, на голову, затекает за воротник...

Рассвет не принес облегчения. По-прежнему валил снег и не утихал ветер.

Шумит в палатке маленький разборный примус. Гото­вится обед. Больше двух часов уходит на то, чтобы рас­топить снег и вскипятить четыре литра воды. Из этой воды надо сварить суп, причем жидкий, чтобы утолить мучаю­щую людей жажду, и в то же время питательный и вкус­ный.

Только на третий день улеглась пурга, и альпинисты двинулись дальше. После снегопада идти стало еще труднее и опаснее. Скалы засыпало свежим снегов. Чтобы очистить место, куда можно было бы поставить ногу, при­ходится разгребать снег руками. На гребне снег выше колен, его надо уминать. Дает о себе знать и высота. Каждые сорок-пятьдесят шагов надо останавливаться, чтобы перевести дыхание.

Передвигаться по гребню очень трудно. Местами на­висают снежные карнизы: один неосторожный шаг, и карниз рухнет, увлекая в бездну альпинистов. Люди идут, связанные попарно капроновой веревкой. Порой гребень становился настолько узок, что если один из иду­щих сорвется, другой, чтобы удержать товарища, должен броситься в противоположную сторону.

В таких местах особенно трудно ведущему. Впереди двигался Абалаков. Его богатый тридцатилетний опыт хождения в горах обеспечивал безопасность всей вось­мерке. До Музджилги уже не далеко — всего 300 метров по вертикали. Но главное еще впереди.

К ночи снова поднялась пурга. Абалаков нахму­рился.

Вершина близка, но дальше идти невозможно. Разби­ли в снегу палатки. Вой ветра усилился и все чаще доносил до штурмовой восьмерки грохот снежных лавин и обва­лов...

***

Разыгравшаяся непогода встревожила и лагерь «Ко­лючий». Высоко в горах шел снег, а здесь, внизу, сеялся дождь, временами переходивший в ливень. Яростнее стал рев Муксу, вода в ее буйных протоках заметно прибыла. Но не за себя тревожились обитатели лагеря. Каково сей­час тем, кто штурмует Музджилгу? Ведь даже наиболее опытному из мастеров горного спорта бывает трудно совладать с разбушевавшейся стихией.

В первый и второй день мы в бинокли хорошо видели движение восьмерки. Но теперь тяжелая свинцовая мгла скрыла пик Музджилги и бедствующих сейчас где-то там смельчаков.

Еще перед выходом группы Абалакова на штурм было решено, что каждый вечер ровно в девять часов она будет подавать лагерю условные сигналы магниевыми спичками. Вспышка одной спички означает, что все в по­рядке. Свет двух спичек — признак неблагополучия. Свет трех спичек — это беда, группе нужна помощь.

И наконец, вспышка одновременно двух спичек в раз­ных местах — это сигнал победы — значит, вершина взята!

С нетерпением ждем вечера. Пасмурный день тянется мучительно долго.

— Скоро на связь пойдете? — допытываются у меня по очереди обитатели лагеря. — Глядите, уже темнеет!..

Неподалеку от лагеря есть местечко, которое как нельзя лучше подходит для наблюдательного пункта. В хорошую погоду гребень Музджилги виден отсюда как на ладони. Еще не стемнело, а мы уже на месте. Небо в тучах. Слышно, как в горах грохочут обвалы.

Ровно в девять часов я зажигаю магниевую спичку и держу ее над головой. Сильное зеленоватое пламя слепит глаза. Но вот спичка гаснет, и наступает темнота. Долго ждем ответного сигнала. Его нет.

Ночью в лагере плохо спали.

Наступил день пасмурный, неприветливый. Он прошел еще в более томительном ожидании, чем ночь. Оживи­лись все только в сумерки. Надеялись, что сверху придет сигнал.

Увы, никакой ответной вспышки не увидели мы и в этот вечер. Ночью я несколько раз выбирался из палат­ки. Небо по-прежнему чернело тучами, но в разрывах кое-где появлялись звезды. К утру небо снова заволокло тяжелыми тучами.

Так прошло два мучительных дня. На третий еле до­ждались темноты.

И вот снова я стою в условленном месте. Горы в ту­чах, но временами кое-где появляются просветы. Смотрю в бинокль туда, где высится пик. Наши где-то там. Когда гребень вершины на какое-то время показался из-за туч, быстро зажигаю спичку. Головка ее, зашипев, ярко вспы­хивает.

Проходит минута, другая. Тревожно бьется сердце.

И вдруг далеко, далеко, на гребне суровой Музджилги вспыхнула в темноте слабенькая светло-зеленая точка.

—Есть!.. Значит, живы!..


vekselya-i-operacii-s-nimi-chast-3.html
vekselya-i-operacii-s-nimi-chast-8.html
vektor-vedomosti-avtor-ne-ukazan-04072008-122-str-b1-radio-7-mayak-novosti-03-07-2008-stadnickaya-lora-09-00-7.html
velichajshee-otkritie-v-oblasti-zdorovya-zvuchit-sleduyushim-obrazom-voda-eto-estestvennoe-lekarstvo-ot-mnozhestva-zabolevanij.html
velihov-ep-sm-azizov-ea-dolgachev-g-i-zakatov-l-p-oreshko-a-g-pikalov-v-v-skoryupin-v-a.html
velikata-borba.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/glava-pyataya-adamantovaya-bashnya-filip-pulman.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/pravila-plavaniya-po-vnutrennim-vodnim-putyam-rossijskoj-federacii-sportivnih-parusnih-sudov-i-progulochnih-sudov-pod-flagami-inostrannih-gosudarstv.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/urok-1-tema-ponyatie-modeli-naznachenie-i-svojstva-modelej-vidi-modelej.html
  • predmet.bystrickaya.ru/socialnaya-ekologiya-i-prirodopolzovanie-uchebnij-plan-3-inostrannij-yazik-4-otechestvennaya-istoriya-18.html
  • essay.bystrickaya.ru/biznes-planirovanie-uchebno-metodicheskij-kompleks-irkutsk-izd-vo-bguep-2005.html
  • studies.bystrickaya.ru/exotic-diseases-essay-research-paper-exotic-diseases.html
  • report.bystrickaya.ru/informacionnij-byulleten-2-1-marta-2012-goda-stranica-2.html
  • education.bystrickaya.ru/15-fakt-i-artefakt-v-psihologicheskom-issledovanii-druzhinin-v-n-eksperimentalnaya-psihologiya-uchebnoe-posobie.html
  • institut.bystrickaya.ru/trudovoj-dogovor-14.html
  • turn.bystrickaya.ru/penie-ptic-zhurchanie-ruchejka-kapelki-rosi-na-trave-laskovij-veterok-tiho-padayushij-sneg-belie-lilii-v-rechnoj-zavodi-vsyo-eto-darit-nam-nasha-zemlya-i-rodnaya.html
  • institut.bystrickaya.ru/stanovlenie-klassicheskogo-dzhaza.html
  • essay.bystrickaya.ru/byulleten-novih-postuplenij-za-noyabr-2010-g-stranica-7.html
  • grade.bystrickaya.ru/n-i-kuznecova-socio-kulturnie-problemi.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tematicheskij-plan-uchebnogo-kursa-fedorov-alexander-ed-media-education-and-media-competence-programs-for.html
  • literatura.bystrickaya.ru/soderzhanie-razdelov-uchebnoj-programmi-gou-vpo-mgmsu-roszdrava-akademicheskij-kalendar-studenta-ii-i-kursa.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochej-programmi-uchebnoj-disciplini-istoricheskaya-ekologiya-drevnego-mira-uroven-osnovnoj-obrazovatelnoj-programmi.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/rekomenduemie-istochniki-internet-kompleks-po-discipline-informacionnie-tehnologii-v-nauke-i-obrazovanii-dlya-aspirantov.html
  • diploma.bystrickaya.ru/zaklyuchenie-po-prichinam-avarii-fobosa-budet-predstavleno-26-yanvarya-13-yanvarya-oficialnie-novosti-4.html
  • shkola.bystrickaya.ru/nedelya-20-ya-po-pyatidesyatnice-propovedi.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/predislovie-slovo-o-polku-igoreve-v-svete-podlinnogo-istorizma.html
  • lecture.bystrickaya.ru/administraciya-pskovskoj-oblasti-postanovlenie-stranica-8.html
  • thescience.bystrickaya.ru/gosudarstvennij-komitet-soveta-ministrov-sssr-po-delam-stroitelstva-stranica-15.html
  • report.bystrickaya.ru/kapitalnoe-stroitelstvo.html
  • grade.bystrickaya.ru/metodologiya-proektirovaniya.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/glava-4-psihofiziologicheskie-osnovi-v-i-ilinicha-rekomendovano-ministerstvom-obshego-i-professionalnogo.html
  • writing.bystrickaya.ru/ispolzovanie-informacionnih-tehnologij-v-deyatelnosti-organov-gosudarstvennoj-i-municipalnoj-sluzhbi-na-primere-administracii-gorodskogo-poseleniya-igrim.html
  • nauka.bystrickaya.ru/v-habarovskom-krae-radiacionnij-fon-v-norme-informacionnoe-agentstvo-baltijskoe-informacionnoe-agentstvo-15032011.html
  • notebook.bystrickaya.ru/john-wiley-sons-inc-new-york-chicheser-weinheim-brisbane-toronto-strategii-dejtrejdera-v-elektronnoj-torgovle-perevod-s-anglijskogo.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-vtoraya-yuliya-latinina-ohota-na-izyubrya-chast-pervaya-propavshij-direktor.html
  • education.bystrickaya.ru/02-fizika-i-astronomiya-programma-bashkortostan-v-xxi-veke-socialno-ekonomicheskaya-politiko-pravovaya-i-gumanitarnaya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/ezhegodno-14-iyunya-v-sankt-peterburge-kak-i-vo-vsej-rossii-provoditsya-vsemirnij-den-donora.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/urok-razvitiya-rechi-i-muziki-na-temu-sochinenie-otziv-na-pervuyu-simfoniyu-p-i-chajkovskogo.html
  • uchit.bystrickaya.ru/trebovaniya-k-soderzhaniyu-referata-struktura-i-poryadok-formirovaniya-upravlyayushego-soveta.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/59-operator-obdirochnih-stankov-vipusk-7.html
  • college.bystrickaya.ru/34poryadok-priema-v-bakalavriat-filialov-niuvshe-reguliruetsya-pravilami-priema-v-sootvetstvuyushij-filial-kotorie-yavlyayutsya-prilozheniyami-2-3-4-k-nastoyashemu-razdelu.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.